Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69
В январе 2010 года мне предложили представлять «Фейсбук» на Международном экономическом форуме в Давосе. Каждый год главы государств, лидеры корпораций, знаменитости, ученые и представители прессы съезжаются на этот форум, чтобы обсудить инновационные достижения в решении самых актуальных мировых проблем.
В тот раз на форуме организовали специальную пятничную трапезу, которая традиционно совершается в преддверии еврейского Шаббата. Так как я горжусь наследием своих предков, мне было очень приятно оказаться в числе приглашенных. Ко всему прочему, я наконец смогла с чистым сердцем доложить маме, что нашла местечко, куда можно пойти на Шаббат.
Обед проходил в небольшом номере отеля, расположенного прямо перед конференц-центром. По дороге я изумленно глазела по сторонам. Здесь собрались самые известные евреи планеты. Эли Визель — гуманист и филантроп, переживший холокост, Шимон Перес — президент Израиля и лауреат Нобелевской премии, Гэри и Лаура Лаудер из «Эсте Лаудер», главный раввин Москвы, заместитель Хиллари Клинтон и так далее. Количество известных и влиятельных людей просто зашкаливало.
Я немного разволновалась, но вскоре успокоилась. Несмотря на впечатляющую компанию, это был обычный ужин накануне Шаббата — интимный, шумный, веселый.
Усевшись на свое место рядом с Джулиусом Геначовски, председателем Федерального агентства по связи США и главным защитником позиции интернет-нейтралитета, я стала всматриваться в лица окружающих в попытке узнать еще кого-нибудь. И в этот момент почувствовала, как кто-то похлопывает меня по плечу. Подняв глаза, я увидела Йосси Варди — одного из самых популярных израильтян, чье имя неразрывно связано со словами «техника», «Израиль» и «еврейский».
— Рэнди, — сказал Йосси. — Обычно вступительную песню к Шаббату поет Эли Визель, но сегодня он не слишком хорошо себя чувствует и предпочел бы не петь.
«Продолжай», — подумала я.
И Иосси продолжил:
— Может, ты споешь нам «Золотой Иерусалим»?
Я на мгновение задумалась над этим предложением. «Золотой Иерусалим» — это известная израильская народная песня, воспевающая красоту страны. Я вспомнила школьные времена, когда читала «Ночь» — книгу Эли Визеля о том, как он выживал в Освенциме. Тогда я и предположить не могла, что когда-нибудь встречу человека вроде Эли Визеля, да еще и буду петь для него. Стоять перед президентом Израиля и петь о красоте Израиля было бы честью для любой еврейской женщины.
— Да, — уверенно ответила я. — С радостью.
Но через миг моя уверенность превратилась в панику, когда я вдруг поняла, что не знаю слов. Маленькая неувязка.
Я позвонила Бренту. Он поднял трубку и что-то неразборчиво пробормотал сонным голосом. В Калифорнии была глубокая ночь.
— Брент! — завопила я. — Мне нужен текст песни «Золотой Иерусалим». Нет времени объяснять.
Через несколько секунд текст песни был у меня в телефоне. Я быстро наклонилась к председателю Федерального агентства по связи и сунула ему в руки карманную камеру со словами:
— Держите. Снимите все на видео, пожалуйста, иначе мама меня просто убьет.
Вскоре я стояла рядом с президентом Пересом, который представлял меня всем приглашенным.
— В Сан-Франциско, — начал он, — живет молодой еврейский парень по имени Марк Цукерберг. Он основал огромную компанию, которая называется «Фейсбук» и приносит в год, я думаю, порядка 100 миллионов долларов или что-то около того. Сегодня с нами сестра этого парня, но она не будет заниматься «Фейсбуком». Она будет петь — петь для нас.
Я что-то пробормотала о том, как счастлива оказаться здесь, периодически косясь на свой телефон, улыбнулась, подумав, какой у меня чудесный муж, глубоко вздохнула и начала петь.
«Авир карим цалуль калин, вереах ораним,
Ниса беруах хаарбаим, нм коль паамоним».
(Горный воздух чист, как вино, и запах сосен
Разносится вечерним ветром вместе со звоном колоколов.)
«Увтардемат илан ваэвен, шву я бахалома
Хаир ашер бадад йошевет, у велиба хома».
(И сонное дерево, и камень словно из мечты. Город
Стоит одиноко, и в сердце его — стена.)
В комнате было тихо. Я сделала глубокий вдох и попросила остальных присоединиться к припеву. Комната тут же заполнилась голосами, все пели:
«Ерушалаим шель захав, вешель нехошет ее шель ор
Хале лехоль шираих, ани кинор».
(Иерусалим из золота, бронзы и света, все песни о тебе, и я твоя арфа.)
Закончив петь, я обвела комнату взглядом, чувствуя гордость за себя, за Израиль и за всех евреев. Я буквально слышала, как вопит в Доббс Ферри от радости моя мама.
Я вернулась на свое место, сияя и дрожа от напряжения. Спустя мгновение я извинилась, вышла из-за стола, позвонила Бренту и разрыдалась. Трудно описать словами, что я чувствовала, стоя перед теми самыми людьми, которые тремя поколениями ранее создали государство Израиль, и исполняя для них эту прекрасную песню.
В ту ночь я опубликовала видео на «Фейсбуке» (спасибо председателю Геначовски — именно он его снял!), добавив от себя, что это был один из самых значительных моментов моей жизни. Слишком важный и ценный, чтобы им не поделиться.
Спустя несколько минут на меня посыпались комментарии и сообщения. Одни люди говорили о том, как их тронул момент. Другие делились историями своих Шаббатов. Некоторые задавали вопросы по поводу моего еврейского происхождения, стараясь делать это максимально деликатно. Люди, которых я никогда не видела, отмечали, насколько вдохновляющим получилось видео, и восхищались тем, что я не побоялась гордо встать посреди зала и воспеть свое происхождение и культуру своего народа.
Я была необыкновенно благодарна за все полученные сообщения. Я ощущала удивительную близость не только с друзьями и семьей, но и со всеми остальными членами сообщества. Меня переполняло чувство тепла и любви.
Но были и те, у кого видео вызвало совершенно другую реакцию. Я получила огромное количество личных сообщений от друзей и наставников, которых очень уважала. Все они утверждали, что я совершила ошибку. По их мнению, женщине-руководителю не стоило петь на публике. Такой поступок казался им непрофессиональным. Кроме того, мои знакомые считали, что задевать темы Израиля и религии слишком рискованно.
В тот момент я не посчитала нужным отстаивать свою точку зрения, но потом еще долго размышляла о том, не стоило ли обидеться на этих «доброжелателей». С одной стороны, я гордилась своим еврейским происхождением. Это важная составляющая моей личности. С другой стороны, я приехала в Давос, чтобы представлять «Фейсбук». Если бы мое пение плохо отразилось на компании или на мне самой, то мой шаг действительно можно было бы признать ошибкой.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69
