Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 148
Эфраим Зурофф, сотрудник фонда Визенталя, считает: «Скорцени, без сомнения, военный преступник, который избежал наказания».
Удивительно, но охотники за нацистами, в первую очередь Симон Визенталь, за Скорцени специально не охотились. Более того, создается впечатление, что израильский «Моссад», известный своими успехами в послевоенном розыске и поимке нацистских преступников, вообще не занимался этим делом. Это впечатление обманчиво: «Моссад» просто завербовал Скорцени. В 2006 году газета «Маариф» опубликовала статью под авторством журналиста Михаила Хейфеца, в которой изложила детали:
«На Египет работали немецкие специалисты: они делали ракеты и современное оружие. Это были прекрасные сотрудники, и евреям надо было как-то туда подобраться».
Утверждают, что Скорцени в послевоенные годы активно работал на Египет и, в частности, «сосватал» египетскому руководству большую партию военных и гражданских специалистов. Поговаривают, что он лично руководил подготовкой египетских коммандос и среди арабов, прошедших через Центр специальной подготовки, был будто бы и сам Ясир Арафат, надолго сохранивший со Скорцени дружеские отношения. Так ли это, в деталях не особо важно: в любом случае проблема создания египетской армии и современного вооружения сильно беспокоила Израиль.
Руководителем «Моссада» в середине 1960-х стал Меир Амит. Урожденный Меир Слуцкий, Амит родился в 1926 году в Палестине в семье выходцев с Украины. Израильский военачальник, ближайший помощник Бен Гуриона, с 1963 по 1969 год был руководителем «Моссада». При нем «Моссад» переключился с охоты на нацистов на собственно разведывательную деятельность в интересах Израиля. Именно Амит начал вербовку среди немецких военных специалистов в Египте.
Меир Амит, бывший глава израильской спецслужбы «Моссад»: «Это были высшие чины немецкой армии. Но мы были более гибкими и смогли выудить из них больше, а они от нас ничего не узнали».
А непосредственно операцией руководил Рафи Эйтан. Он получил диплом экономиста в Лондонском университете. Служил в различных разведслужбах Израиля, в том числе в «Моссаде». Участвовал в поимке Эйхмана и других нацистских преступников.
Рафи Эйтана, бывший сотрудник израильской спецслужбы «Моссад»: «Мы искали человека, бывшего нациста, экс-наци, как мы говорили, который мог бы добраться до информации и рассказать нам о немецких группах, которые незаконно работали в Каире. И тут всплыло имя Отто Скорцени, который уже тогда был знаменит».
Он написал четыре книги мемуаров, где в деталях и с юмором рассказывал о событиях военных лет, но ни словом не обмолвился о работе на Израиль в послевоенные годы.
Единственная дочь и наследница Отто Скорцени, Вальтрауд Рисс, живет сегодня в Вене: «Мой отец был женат трижды, и я была единственным ребенком. После развода родителей отец женился на немке, а когда я вышла замуж и у меня появились дети, он был очень горд, когда стал дедушкой, был горд тем, что я родила двух сыновей. Ведь для такого человека, как мой отец, было важно иметь мальчиков, да и меня хотели назвать Клаусом, так как не думали, что будет девочка».
В 1975 году после смерти Отто Скорцени все его архивы и личные бумаги были переданы Вальтрауд Рисс: «Я полностью получила наследство моего отца. Это был примерно кубический метр бумаг, книг, рукописей и писем».
Все эти документы и портреты дочь Отто Скорцени бережно хранит и не без гордости рассказывает журналистам. Она никогда не отрекалась от него: «У меня и у моей матери после войны не было проблем с именами. Наоборот, куда бы я ни приходила и где бы ни называла фамилию Скорцени, меня спрашивали, не дочь ли я знаменитого Скорцени. В этом были даже преимущества. Причина в том, что многие люди, как в Австрии, так и в Германии, симпатизировали нацистскому режиму, и мой отец не был военным преступником – он стал известным человеком благодаря освобождению Муссолини».
Многие из тех, кто симпатизировал нацистам, сегодня в шоке: их кумир, несгибаемый Отто Скорцени, – тайный агент «Моссада». В Израиле знали, что после войны он обосновался в Мадриде. Знали и о том, что человеком он был небедным и со связями. Жена была владелицей собственного бизнеса, сам он возглавлял довольно крупную фирму. Так что вряд ли его могли сильно интересовать деньги.
Рафи Эйтан: «Он был преуспевающим бизнесменом в 1964 году: что можно было предложить человеку, у которого есть все? Я решил, что приду и предложу ему свободу от страха. Не надо забывать, что незадолго до этого успешно прошла операция по поимке Эйхмана, которой я руководил».
Принципиальное согласие на сотрудничество Скорцени дал при первой же встрече с агентом «Моссада», детали оговаривались уже с Рафи Эйтаном: «Я был у него дома один раз. Это была вилла в пригороде Мадрида. Дом очень богатый, роскошный, впечатляющий: меня сразу же угостили кофе с пирожными. Мы удобно расположились в креслах, и беседа была очень деловой. Мы говорили обстоятельно, что мы будем делать сейчас, что – потом, кто будет связником, как ты будешь работать, куда ты поедешь, как передашь информацию и так далее. Беседа была исключительно деловой».
«Моссаду» удалось завербовать не только Скорцени, но и офицера, отвечавшего за безопасность германских военспецов в Египте. По словам журналиста Михаила Хейфеца, этот офицер был бывшим военнослужащим СС и проходил в «Моссаде» под псевдонимом «Валентин»: «Ему предложили хорошую сумму за снимки тех документов, которыми занимались немецкие инженеры: он к ним имел совершенно свободный доступ. Больше того, он отвечал за то, чтобы к ним не проник никто чужой, поэтому он мог забирать их, фотографировать и так далее. Именно он передавал их Скорцени».
В результате немецкие военные специалисты покинули Египет. Михаил Хейфец утверждает, что списки всех нелегально работавших в Египте немцев, полученные с помощью Скорцени и Валентина, были положены на стол министру обороны ФРГ Штраусу, а тот, во избежание международного скандала, попросту отозвал военспецов на родину. Версия Рафи Эйтана отличается лишь деталями: «Результат был такой: мы обратились к немецкому правительству в Бонне, а министром обороны тогда был Штраус. Затем вместе с ним и министерством мы обратились к каждому инженеру, к каждому немцу, который работал в Египте, и предложили компенсацию даже большую, чем их будущие гонорары. И большинство, кроме одного или двух, согласились получить компенсацию и уехать из Египта. На этом, по сути, и закончился этап немецкого строительства ракет в Египте против Израиля».
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 148
