дело». Маргарита: «Ничего не понимаю, какое дело?» Азазелло: «Меня прислали пригласить вас сегодня вечером в гости». Маргарита: «Что вы бредите? Какие гости?» Азазелло: «К одному очень знатному иностранцу». Маргарита: «Новая порода появилась – уличный сводник!» Азазелло: «Дура!» Маргарита: «Мерзавец!» Азазелло: «"Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город… Пропал Ершалаим…" Так пропадите же и вы пропадом… Умоляйте, чтобы отпустил бы он вас на свободу, ушел бы из памяти…» Маргарита: «Я ничего не понимаю! Можно многое узнать, подсмотреть, но узнать мои мысли!.. Скажите, кто вы такой? Из какого учреждения?» Азазелло: «Вот скука-то… Простите, я ведь сказал вам, что ни из какого я не из учреждения». Маргарита: «Кто вы такой?» Азазелло: «Ну хорошо, зовут меня Азазелло, но не все ли вам равно?» Маргарита: «Вы что-нибудь знаете о нем?» Азазелло: «Ну, скажем, знаю». Маргарита: «Он жив?.. Не мучьте». Азазелло: «Ну, жив, жив». Маргарита: «Боже!» Азазелло: «Пожалуйста, без волнений и вот этих вскрикиваний! Я приглашаю вас к иностранцу совершенно безопасному. И ни одна душа не будет знать об этом посещении. Вот уж за это я вам ручаюсь». Маргарита: «Понимаю… Я должна ему отдаться?» Азазелло: «Любая женщина в мире мечтала бы об этом, но я вас разочарую: этого не будет…» Маргарита: «Что за иностранец такой?! И какой мне интерес идти к нему?» Азазелло: «Ну, интерес-то большой… Вы воспользуетесь случаем…» Маргарита: «Что? Если я вас правильно понимаю, вы намекаете, что я там могу узнать… о нем? (Азазелло кивает.) Еду! Еду куда угодно!» Азазелло (протягивает ей коробочку): «Тогда потрудитесь получить. Да прячьте же! Она вам пригодится, Маргарита Николаевна, вы порядочно постарели от горя за последние полгода. Сегодня вечером, ровно в половине десятого, потрудитесь, раздевшись догола, натереть этой мазью лицо и все тело. Дальше делайте что хотите, но не отходите от телефона. В десять я вам позвоню и все, что нужно, скажу. Понятно?» Маргарита: «Понятно. Это вещь из чистого золота, и я прекрасно понимаю, что меня подкупают и тянут в какую-то темную историю, за которую я очень поплачусь…» Азазелло: «Это что такое? Вы опять?..» Маргарита: «Нет, погодите! Я знаю, на что иду! Но иду на все из-за него. И если вы меня погубите, вам будет стыдно! Да, стыдно! Я погибаю из-за любви». Азазелло: «Отдайте обратно! Отдайте обратно, и к черту все это! Пусть посылают Бегемота, он обаятельней». Маргарита: «О нет! Согласна на все! Согласна проделать эту комедию с натиранием мазью, согласна идти к черту на кулички! Не отдам!» Азазелло: «Ба!» (Показывает пальцем в сторону. Маргарита оборачивается. Азазелло исчезает.)
Юрий Петрович повторяет, что правку рукописи романа Булгаков закончил за три недели до своей кончины на фразе Маргариты «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?». После смерти писателя редактированием черновиков занималась его вдова, Елена Сергеевна. Она подарила жизнь роману.
Маргарита – Лена Олин – никак не подберет правильную тональность для реплики своей героини «Что-то случится непременно, потому что нельзя, не бывает, чтобы что-то тянулось вечно…».
Любимов объясняет ей, что Маргарита сама накаркала себе судьбу ведьмы своей настырной убежденностью в том, что с ней что-то должно случиться. Вот и случилось – встретилась с нечистой силой. «Бойтесь исполнения своих желаний», – предупреждает режиссер актеров. Он вспоминает, что в пьесе Булгакова «Зойкина квартира» с нечистой силой зналась еще одна героиня: «Знаете, кто вы, Зойка? Вы – черт! Вы с нечистой силой знаетесь…» А все потому, как заключает один из персонажей «Зойкиной квартиры», что «советская власть создала такие условия жизни, при которых порядочному человеку существовать невозможно…».
Лена Олин пропускает мимо ушей сказанное режиссером, и Юрий Петрович разочарованно вздыхает: даже его любимая Лена не тянет на Маргариту. «С ней тоже придется повозиться», – говорит он.
На реплике «Свободна… Нет, это не ответ. Ты уйди из моей памяти, тогда я стану свободна…» Лена снова тормозит. Режиссер втолковывает ей, что этот разговор Маргарита ведет сама с собой, а не со своим возлюбленным. Мастер не слышит ее призывов, ведь он находится в психбольнице. «Понимаешь, она хочет быть свободной и стереть его из своей памяти. Обычно любящие женщины живут памятью о своих любимых, ждут их возвращения всю жизнь, а этой нужна свобода! Маргарита – не обыкновенная женщина, она ведьма, не зря же именно ее выбрал сатана на свой бал. Подумай об этом».
Режиссер добавляет, что Елену Сергеевну никак нельзя назвать монашкой: до Булгакова она дважды была замужем и после смерти мужа имела связи с мужчинами. «Не играй святую. Ни в коем случае! – заключает Любимов. – Твоя героиня – своенравная, капризная, знающая себе цену, похотливая, здоровая баба». Он чуть было не сказал неотразимой Лене «как ты», хотя обращался к ней на «вы».
«У Бориса Пастернака есть стихотворение "Объяснение". Оно как будто из нашего романа». Юрий Петрович декламирует строчки из этого стихотворения:
Сними ладонь с моей груди,
Мы провода под током.
Друг к другу вновь, того гляди,
Нас бросит ненароком.
Пройдут года,
Ты вступишь в брак,
Забудешь неустройства.
Быть женщиной – великий шаг,
Сводить с ума – геройство.
Любимов разводит руками: «Вот такой была твоя героиня: перед ее обаянием никто не мог устоять. Она сводила мужиков с ума!» А я думаю, как же хорошо он читает стихи!
В письме Елены Сергеевны, написанном в 1961 году ее брату Александру Нюренбергу, она вспоминала, как однажды знакомые уговорили ее прийти в гости, так как у них будет знаменитый Булгаков, а ей очень нравился этот писатель. «Сидели мы рядом… у меня развязались какие-то завязочки на рукаве… я сказала, чтобы он завязал мне. И он потом уверял всегда, что тут и было колдовство, тут-то я его и привязала на всю жизнь…»
О первой встрече с Булгаковым Елена Сергеевна вспоминала, что с ее стороны «это была необычайно быстрая любовь на всю жизнь». А за Булгакова все сказал его герой Мастер: «Я вдруг, и совершенно неожиданно, понял, что я всю жизнь любил именно эту женщину!»
Юрий Петрович советует незамужним актрисам приобрести себе платья с завязочками, чтобы успешнее «кадрить мужиков».
Любимов разводит мизансцену. При первых звуках траурной музыки начинается похоронная процессия, которая сначала движется за занавесом. Мимы идут длинной цепочкой, размеренным шагом. Кот Бегемот играет с зонтом. За пазухой у него голова Берлиоза. Притворно заливающегося слезами Коровьева успокаивают валерьянкой, Гелла кривляется, а Аннушка в черном платке, пролившая подсолнечное масло на
