В ставке короля началось томительное ожидание его прибытия. Проходят июль и август, а обоза все нет. Задержка объяснялась не только запоздалым выходом из Риги, но и медленным продвижением — истощенные лошади едва тащили то и дело ломавшиеся телеги, приходилось делать длительные остановки.
Выступив в поход, Левенгаупт стал распространять специально подготовленное воззвание к местным жителям, в котором объяснял, что шведская армия пришла лишь для того, чтобы изгнать иностранцев, захвативших правление в России. В воззвании, в частности, говорилось: «Королевское Шведское Войско токмо в том намерении в Россию прибыло, дабы с помощию божиею как удовольствование о многократных неправедливостях, от чужестранного в прошедших годах царствующаго в России Министерство Швецию приключенных, так и надлежащая безопасность в пред нашему Государству учиненна быть имела, да всероссийской народ свобожден от несносного ига и ярости, с кем вышепомянутая чюжестранная Министерия для собственной своей умысле, по долгом уже времяни Россииских подданных досадна и утесняла, от чего де многие своему Государству доброжелательные Российские подданные не токмо лишились своего имения, но и жестоким да россыским образом в конечное разорение и к тому доведены, чтоб и живот им не мил был, а некоторая часть в немилостию и в ссылку послана».
За продвижением корпуса Левенгаупта пристально следили в ставке не только шведского короля, но и русского царя. Перехватить обоз — значит лишить шведскую армию подкреплений и продовольствия. Корпус Левенгаупта являлся удобной мишенью для атаки — представлялся случай громить шведов по частям, не ввязываясь в генеральное сражение. Петр благодаря отлично поставленной полевой разведке и донесениям агентов из Риги и других мест был подробно осведомлен об идущих из Лифляндии шведах.
Памятник Роберту Брюсу в Стерлинге Родовой герб графа Брюса Общий вид родословной росписи составленной исследователями В. В. Синдеевым и Д. Г. Федосовым для экспозиции Дома-музея Я. В. Брюса. Слева портрет короля Роберта I, справа — Я. В. Брюса Список иноземцев, принятых на русскую службу в 1647 году Взятие Нотебурга 11 октября 1702 года. Художник А. Ф. Зубов Жалованная грамота о награждении Я. В. Брюса орденом Св. апостола Андрея Первозванного за участие в Полтавской баталии Кафтан Я. В. Брюса из коллекции Государственного Исторического музея Училище. Из «Брюсова календаря» Металлическое зеркало для отражательного телескопа, сделанное «собственным тщанием Якова Вилимовича Брюса» в 1733 году Первая страница «Таблицы логарифмов», изданной Я. В. Брюсом в 1709 году с его автографом Страница из «Брюсова календаря» Ф. Ю. Ромодановский Ф. М. Апраксин А. Д. Меншиков Д. М. Меншикова Южный фасад храма Святого апостола Иоанна Богослова в Глинках, построенный в 1756 году графом А. Р. Брюсом. Фото начала 1930-х годов Обсерватория Я. В. Брюса в Глинках. Современный вид Бывшая кордегардия в Глинках. Современный вид Вход на территорию усадьбы Глинки. Современный вид Я. А. Брюс. Неизвестный художник Портрет генерал-фельдцейхмейстера Я. В. Брюса. Неизвестный художник
Сухарева башня. Фото начала XX в.
Кирха Святого Михаила, где был захоронен Я. В. Брюс. Фото 1920-х годов
Надгробие на могиле П. А. Румянцевой-Брюс работы И. П. Мартоса, стоявшее в храме Иоанна Богослова в Глинках. Фото начала 1930-х годов
Бюст Р. В. Брюса. Антропологическая реконструкция
В ставке короля, напротив, находились в неведение о передвижениях Левенгаупта. Это вынудило Карла XII вопреки своему обыкновению проявлять нерешительность, которую он ни разу не выказывал за всю предшествующую историю своих успешных походов. Справедливости ради отметим, что и с трудностями король впервые встретился тоже на белорусской земле: его армия впервые подверглась непрерывным нападениям «партий», заставлявшим ее ежечасно и ежеминутно находиться в напряжении, что изнуряло моральные и физические силы солдат и офицеров; впервые шведская армия не могла себя обеспечить продовольствием — с такого рода трудностью она не встречалась ни в разоренной Речи Посполитой, ни тем более в богатой Саксонии.
Вместо того чтобы идти на соединение с Левенгауптом шведский король двинулся на юг, на Украину. Короля этот путь соблазнял несколькими преимуществами. Он рассчитывал получить на Украине более благоустроенные зимние квартиры, чем в заснеженной Белоруссии или Центральной России. В богатой продовольствием Украине оккупанты надеялись обеспечить себя продовольствием и фуражом. Надежды на это укреплял гетман-изменник И. С. Мазепа, обещая снабдить шведов всем тем, в чем они нуждались, а также предоставить королю 20–30 тысяч вооруженных казаков. Возможно, что король, кроме того, уповал на помощь турок и крымских татар, а также восставших против царя донских казаков.
После бесполезного для шведов сражения у Раевки шведская армия отправилась на Украину. Путь шведам на Смоленск, согласно сведениям хорошо информированного английского посланника Ч. Уитворта, был заказан: «Шведы… думали пробраться до Смоленска в надежде найти там провиант в изобилии, но изумлены и приведены в отчаяние, видя, что русские сжигают собственное имущество, чего они никак не ожидали». Главные силы шведской армии, не обремененные громоздким обозом, двигались быстрее, чем корпус Левенгаупта. Поэтому расстояние между ними не сокращалось, а увеличивалось.
