Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 127
Репрессии стремительно затормозились, и под вопрос этот факт не ставят даже оппоненты. Для всех ясно, что резко ускорилась реабилитация незаконно осужденных людей и снизилось количество несправедливо осужденных. В директивах, направленных в органы НКВД, все чаще встречаются такие давно забытые термины, как «социалистическая законность», «процессуальные сроки», «прокурорский надзор», «презумпция невиновности» и др.
Противники Берия, найдут «оправдание» и такому его, с их точки зрения, «неадекватному» поведению. Исходя из их интерпретации, как всегда, Берия делал все это с одной лишь целью — ради дешевого популизма, для набирания очков. Он играл на публику.
Простите, конечно, за сомнения и за повторяемые вопросы, но все же — кем являлась эта публика? Что собой представлял электорат, сердце которого хотел покорить хитрый Берия и которого хотел уверить в своей либеральности?
Неужели это сердце народа? Народа, который не поднимал голоса тогда, когда арестовывали их сыновей, жен, друзей, коллег? Народа, который сам же и участвовал в арестах сыновей, друзей и т. д.? Нет, эти люди уже не были опасны, и ослепленный властью Берия вовсе не был обязан отчитываться перед ними.
Более того, отдавать отчет народу вовсе не входило в его интересы, и либерализация могла принести политические дивиденды не Берии, а только одному человеку, вокруг которого вертелась Земля, — Сталину.
Может быть, Берия действовал так «неадекватно» для того, чтобы покорить сердце Сталина, и именно Сталин являлся адресатом его популистских деяний?
Это еще более абсурдная мысль. Во-первых, как уже указывали, Берия не смог бы принять столь трудное решение без согласия Сталина. Во-вторых, как бы там ни было, если бы процесс либерализации носил показушный характер даже со стороны Сталина, он не мог отразиться положительно на имидже оного. Реабилитация указывала на то, что имели место перегибы, хотя бы со стороны Ежова, но при попустительстве Сталина. Таким образом, и данная версия неверна, обмануть Сталина таким дешевым способом Берии не удалось бы.
Может, Берия желал увеличить собственную популярность среди новых сотрудников? И это нелогично. Своими действиями Берия ослаблял собственное ведомство и давал право богом забытым прокурорам «помыкать» собственными сотрудниками.
Остается один ответ. Берия не делал этого напоказ, для чужих глаз, и его действия были настолько искренни, насколько искренними могут быть действия политической фигуры такого ранга. Инициаторами либерализации были два человека — это Сталин и Берия, и цель была одна — искоренить последствия тех перегибов, которые были допущены в 1937–1938 годах.
Политика Берии резко отличалась от политики Ежова. Их действия были настолько различны, что невозможно не заметить этот контраст даже при грубом сравнении. Невозможно было не заметить того, что Берия в отличие от Ежова проводил либеральную политику. Но, несмотря на это, будущие «оценщики» его реформ сделали невозможное — они не только игнорировали все действия Берии на посту наркома, они эти действия использовали против него же. Историки провели титаническую работу и представили Берию как инициатора и вдохновителя репрессий, в сравнении с которым даже Ежов выглядел невинным агнцем. В этом заключается еще один парадокс истории, а вернее парадокс ее интерпретации.
Но просто назвать Берию отцом репрессий было далеко не достаточно, нужны были жертвы его репрессий, и не в масштабе Грузии, а в масштабе всего Союза. Эту миссию взял на себя Хрущев и возвел в ранг мучеников таких старых большевиков, какими являлись Эйхе, Чубарь, Косиор, Постышев и другие менее важные птицы, которые с его легкой руки превратились в личных жертв Берии.
Небезынтересно узнать, кем являются эти старые большевики и какова роль Берии в их гонениях.
Начнем с Роберта Эйхе. Этот эпизод интересен постольку, поскольку историки нас уверяют, что в истязаниях Эйхе принимали участие именно Берия и его «правая рука» Богдан Кобулов. Когда они не смогли сломить большевика старой закалки, Берия приказал вывести арестованного и расстрелять его.
До того как обратиться непосредственно к факту, скажу, что все, что мы знаем о данном деле, основывается на домыслах, поскольку дело Эйхе засекречено по сей день. Более того, одно время с данного дела был снят гриф «секретно», но, видимо, в связи с тем, что в нем оказалось не то, что ожидали, дело опять засекретили. Хотя из дела все же расшифровано одно письмо, которое Эйхе направил Сталину. К этому письму еще вернемся.
Кем был Эйхе? В отличие от Берии его действительно можно назвать одним из инициаторов массовых репрессий. В Сибири он с таким рвением принялся за очищение территории от врагов народа, что ему мог позавидовать сам Ежов. Он непосредственно вмешивался в дела НКВД и долгое время был активным членом так называемой «тройки».
Короткая статистика: за 1930 год тройка ОГПУ Западной Сибири, в которую входили Эйхе и Заковский, осудила 16 553 человек, в том числе приговорив 4762 — к расстрелу, 8576 — к отправке в лагеря, 1456 — в ссылку, 1759 — к высылке.
В 1937 году тройкой под руководством Эйхе были репрессированы 34 872 человека по сфабрикованным делам «Белогвардейско-монархической организации РОВС», «Сибирского филиала Трудовой Крестьянской партии», «Церковно-монархической повстанческой организации» и другим.
Невозможно не оценить вклад в «благородное» дело революции «старого большевика». Достаточно обратить внимание хотя бы на его высказывания, чтобы понять, кто был реальным инициатором репрессий и террора.
На декабрьском 1936 г. пленуме ЦК ВКП(б), на котором Н.И. Ежов докладывал об «антисоветских троцкистских и правых организациях», Эйхе резко выступил против бывших товарищей по партии:
«Факты, вскрытые следствием, обнаружили звериное лицо троцкистов перед всем миром… Вот, т. Сталин, отправляли в ссылку несколько отдельных эшелонов троцкистов, — я ничего более гнусного не слыхал, чем то, что говорили отправляемые на Колыму троцкисты. Они кричали красноармейцам: «Японцы и фашисты будут вас резать, а мы будем им помогать». Для какого черта, товарищи, отправлять таких людей в ссылку? Их нужно расстреливать. Товарищ Сталин, мы поступаем слишком мягко».
Интересно, почему он был уверен, что с ним поступят более гуманно, чем он поступал с теми, расстрела которых требовал?
Теперь же обратимся к роли Берии в расстреле. Эйхе был арестован 29 апреля 1938 г., в то время, когда Берия находился в Грузии (напомню, в НКВД он перешел 22 августа и поэтому в этом вопросе никакого решения принять он не мог).
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 127
