Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
Приведем еще дружескую пародию на «античного» Мандельштама, написанную в 1923 году Константином Мочульским:
ЭлладаЯ солью Аттики натер свои колени –
Что для девицы соль, то для матроны – мед.
В глуши Акрополя еще мелькают тени:
Се – Марафонский бег – Валькирии полет!
Не Клеменестра, нет, быть может, Навзикая –
Вы перепутались, святые имена! –
Нам вынесет воды. А только та, другая –
Совсем не женщина и, кажется, пьяна[490].
И – очень грубую пародию неудачливого стихотворца Марка Возлинского:
Откуда взялся я – не ведаю и сам,
За Персефоною вдруг выступил из круга,
Я трижды соляной – соленый Мандельштам,
Стигийской резвости соленая фелюга.
Вкусил я нежного овечьего дерьма
И бестолкового куриного помета, –
Что эолийская амброзия сама –
Теперь с хлебов оброк сбирать – моя забота.
Как мухи-лакомки – мои следы везде,
Душа ведь женщина – ей нравятся авансы.
Познал я соль вещей. А как, и с кем, и где –
Не все ли мне равно. И к черту аттарансы[491].
По грубости тона и мысли с этим стишком может соперничать разве что первая опубликованная пародия на Мандельштама, датируемая 1910 годом и подписанная псевдонимом «Аякс». Поводом для пародии послужила дебютная подборка мандельштамовских стихов, напечатанная в 9 номере журнала «Аполлон»:
Благовонием полон лес.
На коленях стоит балбес.
До Москвы дорога пряма.
Минет осень, пройдет зима.
Нерешителен рук узор.
Как легко сочинять всякий вздор!
52 недели в году
Неприятно жевать ерунду.
Проходите мимо там,
Где поставлен бланк: «Мандельштам»[492].
Многое путавший Георгий Иванов предположил, что под псевдонимом «Аякс» скрылся известный реакционный критик, ненавистник модернизма Виктор Буренин[493]. На самом деле автором пародии был Александр Измайлов. Не под ее ли влиянием Мандельштам пародируемое Измайловым стихотворение не включил ни в первое, ни во второе издание «Камня»?
Нужно сказать, что большинство прижизненных пародий на поэта было написано по мотивам стихотворений как раз этой книги. На долю второй книги Мандельштама – «Tristia» – выпал куда меньший успех. Ни одно из мандельштамовских стихотворений, написанных после «Tristia», вообще не попало в поле зрения пародистов-современников. Прижизненная известность поэта последовательно убывала, чтобы пышным цветом расцвести уже в 1960—1970-е годы. Выразительное свидетельство популярности поздних стихов Мандельштама среди русских поэтов второй половины ХХ – начала ХХI столетий – многочисленные пародические отсылки именно к позднему Мандельштаму в их произведениях. Приведем лишь несколько примеров, выбранных почти наудачу:
И Шуберт на воде, и Пушкин в черном теле,
и Лермонтова глаз, привыкший к темноте.
Я научился вам, блаженные качели,
слоняясь без ножа по призрачной черте.
Как будто я повис в общественной уборной
на длинном векторе, плеснувшем сгоряча…
В Европе – першинги. В Кабуле – москвичи.
Не тот фасон трусов в галантерее.
Не дождемся признаков вторичных.
Тихо догорает фейерверк…
И как в колхоз
не шел единоличник,
я не пойду
по лестницам
наверх…
Там где Энгельсу
Сияла красота
Там Столыпину
Зияла срамота
А где Столыпину
Сияла красота
Там уж Энгельсу
Зияла срамота
А посередке
Где зияла пустота
Там повылезла
Святая крыса та…
Дай же Пригову стрекозу,
не жидись и не жалей!
Мише дай стрекозу тоже.
Мне – 14 рублей.
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
«Давно ль я на руках тебя носил!»
и так далее[494].
Возвращаясь к нашей теме, приведем еще несколько пародий мандельштамовских современников на стихи из «Камня».
В 1920 году участники студии «Звучащая раковина» так переделали финальные строки стихотворения «Отчего душа так певуча…» (1911):
Вы, конечно, ненастоящий –
Никогда к вам смерть не придет, –
Вас уложат в стеклянный ящик,
Папиросу засунут в рот
И поставят в лазоревый грот –
Чтобы вам поклонялся народ![495]
В 1928 году остроумный анонимный автор так обыграл строки из стихотворения Мандельштама «Образ твой, мучительный и зыбкий…» (1912) в пародии, включенной в серию «Поэты о 2-м займе индустриализации»:
Облигаций шелест слишком зыбкий
Ощущал в бумажнике своем.
– Гос-поди, сказал я по ошибке –
А хотел промолвить – Гос-заем[496].
Как известно, сам поэт высоко ценил свое стихотворение «Сегодня дурной день…» (1911), вошедшее в «Камень». Понять это можно, например, из воспоминаний о Мандельштаме Александра Гатова: «“Наш марш” Маяковского был у всех на слуху:
Дней бык пег.
Медленна лет арба.
Наш бог – бег…
Неожиданно Мандельштам проскандировал: “Дней бык пег…”
– Каждому ясно, откуда эти строки из односложных слов. Помните мое:
Кузнечиков хор спит,
И сумрачных скал сень
Мрачней гробовых плит.
Действительно, возразить было трудно»[497].
По-видимому, экзотический размер мандельштамовского стихотворения «Сегодня дурной день…» (оно написано стопными логаэдами) подсознательно привлекал к нему внимание пародистов[498]. Первую, в тыняновском смысле, пародию на это стихотворение придумал Маяковский, который, согласно мемуарам Лили Брик, вслух декламировал его зачин так:
Сегодня дурной день.
Кузнечиков хор сплит[499].
Стихотворение «Сегодня дурной день…» обыгрывается и в репликах поэта Тиж Д’Аманда из уже цитировавшейся нами комедии «Кофейня разбитых сердец, или Савонарола в Тавриде»:
ТижЯвлений грань кофейником разрушь.
Я пустоты всегда боялся.
Кузнечиков в моем желудке хор.
Я чувство пустоты испытываю.
Вздор.
Ступайте-ка влюбиться,
Да повздыхать, да потомиться,
Тогда пожалуйте в кафе.
(гордо)
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
