самолетов, начиналось обучение в апреле. И в середине апреля в трудовой книжке появилась заветная запись о приеме на работу. А в конце апреля был мой первый самостоятельней полет! Я отработала ровно год и в мае 2020 года, когда всех захлестнула пандемия, новичков сократили. Но за этот год работы со мной случилось очень много чудес! Я побывала в тех странах, о которых мечтала уже давно. Внутренние изменения, трансформации, расширение мышления, стала возрождаться самооценка, уверенность! Так что мечты сбываются – нужно только следовать им несмотря ни на что».
/ Александра Чиркина /
… История 96
в которой Мария устроила выставку в центре Москвы
«Я училась в Строгановке на факультете монументальной живописи и на втором курсе попала на свою первую иммерсивную выставку. Это была выставка оперы в Музее музыки на Маяковской. Я не знала ничего про оперу – для меня это было что-то про пышных людей с большими ртами, поющих на непонятном языке, громко, скучно и долго. Но там… Мне открылось какое-то чудо. Как я сейчас понимаю, использовались очень простые приемы: например, вы подходите к еле освещенному пюпитру у стены, и датчик, реагируя на вас, начинает по мере вашего приближения наращивать до того еле слышимый фоновый звук оперы – той, чья партитура стоит на пюпитре. Вас окружает все более и более громкий стереозвук, вы просто стоите внутри этой оперы – и это шок. Ощущение, как в храме, когда на тебя снисходит благословение и свет. Ты не выучил внезапно итальянский – но сердцем понял, о чем пели. И это трогает.
Мы тогда провели там много часов с однокурсницей. Я вышла как под кайфом – не только от впечатлений и проснувшейся любви к опере. А от того, что я поняла, какое именно искусство я хочу делать. Погружающее в себя полностью, трансформирующее и уносящее Зрителя в удивительный мир. Так, чтобы он ходил потом по своим ежедневным делам, а его голова оставалась словно в каком-то пузыре, портале в небесные сферы, откуда бы в него чистым потоком лились вдохновение и силы.
Я часто ходила на подобные выставки, так как знала, что однажды все это станет моей работой. И вот однажды зашла в один из центральных музеев Москвы и увидела там такие работы, после которых захотела отмыться, развидеть все увиденное. Но это невозможно, искусство оставляет в душе человека огромный след, ты забываешь образы – но не впечатление. И тогда я пообещала себе, что однажды вернусь в тот музей. И наполню его другой работой. Той, которая будет служить связи человека с его духовным началом, той, которая будет его укреплять.
Это ощущалось не просто как желание. А как будто я обнаружила то, ради чего родилась.
Это был долгий путь к мечте. На третьем курсе распались мои отношения, студенческий гражданский брак. И я осталась с маленькой дочкой, без дома и денег и без понятия, умею ли я вообще зарабатывать тем, что делаю. Люди, чьи работы выставляются в Гуггенхайме и продаются на Арт-Базеле, казались инопланетянами. Я понятия не имела, как туда попасть. Все это время я расписываю дома и храмы, собираю мозаичное убранство для Дивеево, Матронушкиного монастыря на Таганке, Сербского подворья, работаю на реставрации Большого театра и консерватории Чайковского. Пока я сижу на лесах и обдумываю собственные работы, моя дочь сидит с няней. Я делаю эскизы того масштабного и всеобъемлющего искусства, которое я хочу создать и выставить. И это очень медленно. Занимает годы постоянного, кропотливого вынашивания и воплощения своего замысла. Примерно в это время я знакомлюсь с Лениными марафонами, прохожу «Марафон желаний», финансовый «Стань и получишь». Напряжение в моей жизни в этот момент достигает критической точки. Эскизы для картин закончены, я точно знаю, что и как мне надо делать. Но чтобы их написать, мне нужны не только холсты и краска – мне нужно несколько месяцев фокуса, тотального фокуса на своей работе. Но тогда мне нужно бросить все свои заказы, а это невозможно. Ведь мне нужно как-то оплачивать квартиру, еду и вещи для дочки. Мне предлагают очередной заказ – мозаики для храма. Но я подсчитала, что все деньги уйдут на проезд и няню. Да, ты набираешься опыта, но когда творить для себя? Когда буду создавать ту, мою, чудесную иммерсивную выставку? Я села перед иконами. И просто спросила у Бога – как быть дальше? Я просила помощи. Мне просто нужны деньги. Мне нужны большие галерейные холсты, краска, жидкое золото. Нужны оплаченная квартира, закрытая кредитка, деньги на верстку портфолио и съемку видеовизитки о работе. Все, что можно было сделать самой, – я сделала. И моя фантазия сейчас просто закончилась уже.
И пока я молилась так, мой ум вдруг стал абсолютно спокойным, и я четко увидела, что надо написать комментарий под постом желаний Лены Блиновской. Возмущению моему не было предела! И это – ответ? Серьезно? Коммент под постом желаний?! Но каким бы бредом это ни казалось – я просто открыла ее пост и начала писать в комментарии: «Мне нужен 1 млн рублей на выставку». На выставку о Боге. На ту, что снится мне, на ту, которая сохранена у меня в телефоне скринами с Opera Gallery.
Я ничего не ждала, идея была тупейшая из всех возможных. Параллельно продолжала работать, подыскивая подходящий заказ, чтобы и дома все было, и свою работу делать. А вечером… мой телефон взорвался сигналом пикающего директа, а наверху было Ленино сообщение: «Тебе деньги куда?»
Я посмотрела на иконы. Что это как не чудо?
Дом заполнился холстами и материалом, все счета были закрыты, я засела работать. Сумма не была случайной – за несколько дней до этого я составила бизнес-план. И уже через несколько месяцев, в феврале 2020-го, первые холсты были выставлены в одной из галерей в Ritz Carlton, в Москве. Идеальное выставочное пространство, как с моих визуализаций. Выставка работала месяц, пару работ купили и начали приобретать репродукции с них. Это было здорово, но это были только холсты, а я хотела целую огромную иммерсивную сказку. Sound design, VR, AR, проекции. Полное погружение для Зрителя. Начался карантин, благословенное время для меня – я просто сидела дома и создавала свой теперь уже масштабный выставочный проект. Рабочее название было «Вечные ценности» – он создавался как путешествие Зрителя к его собственному духовному началу. Я видела, с каким трудом люди переживают перемены. Знала, что искусство может вернуть человеку знание
