Одну льдину пронесло под кормой, а другая находилась прямо против середины борта, и мы ожидали удара, которому надлежало последовать; по счастью, огромная волна, вышедшая из-под шлюпа, отодвинула льдину на несколько сажен и пронесла у самого подветренного штульца. Льдина сия могла проломить борт или отломить руслень и свалить мачты.
В 11 часов буря свирепствовала по-прежнему; вершиной одной из огромных волн ударило в конец бушприта, так что разогнуло наветренные гаки, ватер-бакштаги и крамбал-бакштаги. При сем случае я много обязан расторопности и деятельности капитан-лейтенанта Завадовского, которому было поручено как можно скорее наложить сейтали на место бакштагов; скорым сего исполнением мы могли удержать бушприт и мачты.
В продолжение бури не видно было ни одной птицы, кроме дымчатого альбатроса, который прятался от жестокости ветра в бороздах волн и, удерживаясь в оных с распростертыми крыльями, перебирал ногами воду.
В 2 часа пополудни сила ветра несколько уменьшилась. В 3 часа мы видели большой ледяной остров в трех милях от нас. Ветер с полудня уклонился через север к NW. Поставя фок-стаксель, мы поворотили и взяли курс NO 80°. В 6 часов вечера уже могли нести фок и грог зарифленные; тогда видели ледяной остров на N и несколько пеструшек; они все еще старались удерживаться на поверхности воды между волнами. Приближающаяся ночь умножала опасность нашу, ибо мы испытали, что плавание между ледяными островами во время шторма может быть бедственно, особенно когда темнота ночи препятствует увидеть льды прежде самого близкого расстояния; при сильном ветре иногда нет средства управлять судном по желанию; может случиться, что не будет возможности ни пройти на ветер, ни спуститься, и тогда гибель неизбежна.
10 марта. В полночь ветер все еще свирепствовал по-прежнему, сопровождаемый дождем и снегом; каждый набегающий огромный вал подымал шлюп на свою вершину и потом низвергал в пропасть; шлюп находился то в прямом положении, то на правом или левом боку; весьма неприятно было видеть движение частей шлюпа и слышать, как они трещат.
В исходе второго часа рассмотрели под ветром ледяной остров, выше которого пройти не надеялись, и потому спустились под ветер. В 3 часа, проходя мимо сего острова, встретили отделившиеся от оного куски плавающего льда; весьма счастливо прошли между ними, не задев ни одного. Мы сначала обманулись, почитая сии куски льда пеной, происходящей от волн. В 11 часов утра ветер перешел опять к NO, мы поворотили вновь к NW, чтоб как можно менее податься к югу, опасаясь встретить больше льда. При повороте видели на SSW, в трех милях, и на NO 60°, в трех же милях, два огромных ледяных острова; вскоре, по прочищении пасмурности, открылся третий на NO, в четырех милях.
К вечеру ветер начал стихать. В 7 часов пополудни спустились и обходили ледяной остров.
11 марта. В полночь было совершенное безветрие, дождь и снег. Прежнее волнение производило черезвычайно вредную качку и несло нас по своему направлению. Сие положение не менее прочих опасно, ибо равно невозможно управлять судном.
Поутру заменили изорванный грот-марсель новым и по причине черезмерной качки и мрачности поставили только марсели рифленые. Беспрерывный мокрый снег затруднял все матросские работы.
С полудня задул ветер от WNW; я опять взял курс к NNO, чтоб скорее выйти изо льдов, но черезмерная зыбь, оставшаяся после бури, препятствовала нам воспользоваться сим ветром; к вечеру опять задул крепкий от севера и принудил нас идти к востоку. Мы тогда имели только грот-марсель, зарифленный всеми рифами, и фок рифленый; мороза было 2,5°.
12 марта. В 2 часа ночи увидели под ветром ледяной остров; с теми парусами, которые мы имели, я не надеялся пройти на ветре оного и потому обошел под ветром. В 7 часов утра прошли еще одну льдину. В продолжение всей ночи и до полудня выпадал небольшой снег, в полдень перестал; тогда небо очистилось и солнце выглянуло, к отраде нашей.
По наблюдению, в полдень мы находились на широте 58°39'57''южной, долготе 108°16'15''восточной; течением в продолжение шести суток нас снесло на юг, шестьдесят две мили.
Около полудня сила ветра несколько уменьшилась, а к вечеру задул ветер от NW; по сей причине, поставя фор-марсель и грот, мы шли на NO.
13 марта. До полуночи луна светила по временам, выходя из-за облаков, а с первого часа ночи благодетельное для нас южное сияние хотя временно, но весьма хорошо освещало.
Сегодня мы также прошли мимо нескольких ледяных островов; один был вышиной 250 футов; на краю его стоял ледяной столб наподобие обелиска. В 8 часов на широте 57°33' прошли льдину; она имела вид сопки и была последней, которую мы встретили на пути к Порт-Джексону.
14 марта. По крепости ветра на ночь убавили парусов, шлюп остался под одними зарифленными марселями, хода имел семь с половиной узлов. Ночь была темная, временно мрачность, шел небольшой снег, и мы впереди ничего не видели. По сей причине я держал грот-марсель на стеньге, чтоб иметь не более четырех узлов хода. С утра прибавили парусов и шли весь день по восемь с половиной миль в час на NO 77°.
С вечера, по темноте, происходящей от пасмурности, облачной и дождливой погоды, мы привели в бейдевинд и остались только под грот-марселем, фок-стакселем и апселем. Ветер дул крепкий, черезвычайно большая зыбь произвела великую качку. В 11 часов небо прояснилось и луна осветила горизонт, тогда снялись с дрейфа. Ртуть в термометре стояла на 2,5° выше точки замерзания.
15 марта. С рассветом отдали у грот-марселя один риф и поставили фор-марсель и крюйсель зарифленные. День был ясный, лучший, какого можно ожидать в Южном океане.
В полдень находились на широте 56°41'40''южной, долготе 124°10'7''восточной. Склонение компаса оказалось 21°5' западное. В последние трое суток течением нас увлекло на SO 62°, семьдесят семь миль. Сие произошло от большого волнения и неверного определения склонения компаса, ибо склонение компаса невозможно определить с точностью, когда он от великого волнения сильно качается. Высоту солнца также нет возможности взять надлежащим образом, потому что, когда шлюп подымается и опускается на волнений, самый горизонт переменяется.
С полудня, дабы войти в меньшие широты, я взял курс на NO 40°, но сим румбом мы шли только до 9 часов вечера, тогда сделался ветер противный, от NO.
В продолжение дня встретили голубых бурных птиц, пеструшек, одного белого альбатроса, а около вечера видели курицу Эгмонтской гавани.
16 марта. Ночь темная, пасмурность и дождь. По термометру теплоты было 3°. В 3 часа утра ветер задул от NW, почему мы поворотили на NOtO. Ветер крепчал и к 8 часам утра выбил нас из парусов, так что с нуждой могли нести один рифленый грот; в 3 часа пополудни и сей парус убрали и остались под одним бизань-стакселем. Во время сей бури, в 10 часов вечера, ветер отходил к W и смягчался; мы поставили тогда штормовые стакселя и фок, пошли к NO. Вскоре пасмурность начала прочищаться и луна осветила горизонт.
