Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
В августе командование вермахта под влиянием Гитлера искренне уверило в то, что захват Сталинграда имеет важное стратегическое значение. «…Когда город падает, Сталину придется искать мира, – писал в дневнике Франц Гальдер. – Ну и хорошо!» Тремя днями ранее Йодль также объявил, что «судьба Кавказа решится под Сталинградом». Верил в это и Рихтхофен. Вскоре он издаст приказ, больше напоминающий воззвание: «Борьба за Сталинград, красную твердыню, разгорается. Люфтваффе должны с помощью уничтожающих ударов привести эту битву к решению. Я жду от командиров частей и соединений 4-го воздушного флота в воздухе и на земле, на фронте и в тыловых районах, последней самоотдачи и твердой воли к победе»[117].
В начале августа 6-я армия Паулюса вышла к большой излучине Дона. Здесь немцам удалось-таки провести небольшую операцию на окружение, отрезав части советских войск путь к отступлению за реку. 14-й и 24-й танковые корпуса при поддержке штурмовиков VIII авиакорпуса загнали в котел большую часть 62-й армии. В результате было захвачено 50 000 пленных и 1100 танков.
Уже в начале августа Рихтхофен значительно усилил авиацию на сталинградском направлении. На аэродром Россошь из Курска перебазировались штаб и I./KG27. Затем в течение 9–10 августа на недавно освоенный аэродром Тацинская в полном составе перелетела 76-я бомбардировочная эскадра под командованием оберста Эрнста Борманна. Аэродромы истребителей и штурмовиков также все ближе придвигались к Волге. С этого времени налеты на Сталинград и прилегающие объекты стали практически непрерывными и усиливались с каждым днем.
Утром 9 августа группа из 12 Не-111 совершила налет на поселок Красноармейск, сбросив бомбы на пристань и железнодорожную станцию Сарепта. Цель для атаки была выбрана на редкость удачно, так как на путях в тот момент находились около 500 вагонов со снарядами, два эшелона с танками и 280 вагонов с орудиями! Несколько составов мгновенно взлетели на воздух, одновременно с этим в затоне взорвались баржи с боеприпасами. Сила взрыва была такой, что грохот докатился до тракторного завода, находившегося в 30 километрах от эпицентра. Затем люди со сталинградских улиц увидели, как над Красноармейском взметнулся огромнейший столб дыма, огня и пыли. Все поняли, что в поселке произошло нечто ужасное…
И действительно, пожары, вызванные бомбежками и взрывами, быстро достигли огромных масштабов. Пламя перекинулось на жилые дома и хозяйственные постройки, во все стороны разлетались и взрывались артиллерийские снаряды и ракеты для «Катюш». Перепуганные и контуженые жители метались из стороны в сторону, пытаясь спастись от огня и осколков. Первый секретарь обкома Чуянов в это время находился в управлении НКВД у Воронина. Услышав взрывы, он сразу позвонил в Кировский райком партии. Узнав страшные подробности катастрофы, Чуянов немедленно отдал приказ направить в Красноармейск городские пожарные автонасосы и суда.
Через полчаса, рассекая форштевнем нефтяные пятна, к месту, напоминавшему ад, уже подходили пожарные пароходы «Самара» и «Гаситель». Капитан последнего П.В. Воробьев позднее вспоминал: «Когда мы пришли в затон, кругом все пылало, и сильные взрывы чуть было не сбросили меня с капитанского мостика. На «Гасителе» полопались все стекла. Часы и барометр сорвало. Мы подошли к берегу, протянули три линии рукавов, начали тушить баржи и вагоны с боеприпасами. Взрывавшиеся снаряды летели через нас»[118].
Пока прибывшие пожарные команды пытались бороться с огнем, уцелевшие машинисты, сцепщики, составители и стрелочники спасали сохранившиеся грузы и сумели вывезти из зоны поражения 13 паровозов с вагонами. Пламя полыхало весь день и вечер, и лишь поздней ночью очаги огня удалось локализовать. Последствия налета оказались поистине ужасающими. Были разбиты все причалы и дебаркадеры, сгорели сотни вагонов и различная техника. В результате Сталинградский фронт в критический момент лишился большей части запаса артбоекомплектов. Поселок выгорел на 80 процентов, при этом погибли и получили ранения сотни жителей. Станция Сарепта была практически стерта с лица земли.
В 8.00 10 августа 9 «Хейнкелей» на высоте 40–50 метров снова незамеченными подошли к Сталинграду и группами по три самолета атаковали аэродромы Воропоново и Центральный, сбросив на них осколочные бомбы. В результате было уничтожено множество советских истребителей и других самолетов. Были убиты генерал-лейтенант артиллерии Мешков, два полковника и еще несколько офицеров, оказавшихся в момент налета на взлетной полосе. А уже в 8.15 пикирующие бомбардировщики Ju-88A атаковали железнодорожную станцию Воропоново. Вследствие прямых попаданий взорвался эшелон с боеприпасами, и над поселком взметнулся огромный столб пламени. Грохот взрыва вновь пронесся по улицам Сталинграда, снова повергнув жителей в шок[119].
Во второй половине дня 10 августа налеты германской авиации возобновились. На этот раз «Юнкерсы» бомбили позиции зенитных батарей в южной части Сталинграда и на подступах к нему. 16 августа немецкие бомбардировщики совершили налет на Сталинградскую ГРЭС в поселке Бекетовка, сбросив на нее тяжелые фугасные бомбы. Одна из них разорвалась над турбиной № 3, полностью разрушив помещение машинного зала, вторая попала в помещение углеподачи. Погиб слесарь турбинного цеха A.B. Парамонов и получил тяжелые ранения ученик слесаря Н. Сердюков.
VIII авиакорпусу Фибига противостояла советская 8-я воздушная армия генерала Тимофея Хрюкина. К началу августа она была укомплектована всего лишь на 50 процентов от штатной численности. В ней имелись 337 исправных боевых самолетов: 85 истребителей, 48 штурмовиков, 88 дневных бомбардировщиков и 116 – ночных (У-2). С конца июля до 17 августа сюда были дополнительно направлены 23 авиационных полка, насчитывавшие приблизительно 450 самолетов. Правда, в них в основном были летчики, только что закончившие авиационные школы и не имевшие боевого опыта.
В составе Сталинградского корпусного района ПВО насчитывалось 566 зенитных орудий, 470 пулеметов, 81 аэростат заграждения. 102-я иад ПВО полковника Красноюрченко располагала 60 истребителями. В городе действовали около 500 групп самозащиты, в подвалах каменных зданий были оборудованы более 300 бомбоубежищ, а также сотни щелей. В них в общей сложности могли укрыться 180 000 человек, однако это только наполовину удовлетворяло потребности. Траншеи были вырыты повсюду: во дворах, в парках и скверах, у трамвайных остановок, на рынках, между заводскими цехами. В распоряжении начальника МПВО Сталинграда полковника Пигалева находились 30 военизированных пожарных команд общим числом в 2000 бойцов. Из техники имелись несколько десятков автонасосов, два пожарных поезда и два парохода[120].
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
