Джон Кракауэр - В диких условиях

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61

Прямо под этим манифестом стоит печь, сделанная из старой мазутной бочки. Трех с половиной метровый обрубок елового бревна засунут в ее открытую заслонку, на нем висят две пары потертых джинсов Леви'c, судя по всему, выложенных для просушки. Одна из них — тридцать в талии, тридцать два по шву — небрежно залатана серебряной клейкой лентой, другая — более аккуратно, заплатами из выцветшего покрывала. На последней также есть пояс из обрывка одеяла. Мне стало ясно, что МакКэндлесс был вынужден изготовить его, когда похудел настолько, что с него начали сваливаться штаны.

Усевшись на стальную кушетку напротив печки, чтобы поразмыслить об увиденном, я замечал незримое присутствие МакКэндлесса везде, где останавливался взгляд. Здесь его ножницы для ногтей, там — зеленая нейлоновая палатка у выбитого окна передней двери. Ботинки из К-март аккуратно уложены под печкой, словно он вот-вот вернется, чтобы зашнуровать их и отправиться в путь. Мне было неудобно, словно я вторгался в спальню МакКэндлесса во время его недолгого отсутствия. Внезапно почувствовав тошноту, я выскочил из автобуса и долго ходил вдоль реки, дыша свежим воздухом.

Часом позже, в угасающем свете дня, мы разложили костер. Прошедшие дожди очистили воздух, и дальние холмы резко очерчены скрывшимся за ними солнцем. Раскаленная полоска неба прожигает облака на северо-западном горизонте. Роман достает несколько кусков мяса лося, убитого им на Аляскинском хребте минувшим сентябрем, и выкладывает их над огнем на почерневшую решетку — ту самую, на которой МакКэндлесс жарил птиц и белок. Лосиный жир шкворчит и капает на угли. Мы едим мясо руками, попутно отгоняя москитов, и беседуем о необычном человеке, подобного которому никто из нас не встречал, пытаясь понять, как он попал в беду, и почему некоторые люди так сильно презирают его за то, что он умер здесь.

МакКэндлесс намеренно прибыл сюда с недостаточными запасами еды, и у него не было снаряжения, которое местные жители считают необходимым: крупнокалиберной винтовки, карты и компаса, топора. Это было истолковано как свидетельство не просто глупости, но и куда более тяжкого греха — гордыни. Некоторые критики даже проводили параллели между МакКэндлессом и самой бесславной из жертв Арктики — сэром Джоном Франклином, британским морским офицером XIX века, чье самодовольство и высокомерие привели к гибели 140 людей, включая его самого.

В 1819 году адмиралтейство назначило Франклина руководителем экспедиции по диким землям северо-западной Канады. Два года спустя после отправления из Англии, зима застигла его маленький отряд, пробирающийся сквозь пространства тундры — столь огромные и однообразные, что они окрестили их Пустошами, и под этим именем они известны до сих пор. Еда заканчивалась. Дичи почти не было, что вынудило Франклина и его людей глодать лишайники, которые они соскребали с камней, поедать паленые оленьи шкуры, кости погибших животных, собственные ботинки, а под конец и друг друга. Как минимум двух человек убили и съели, предполагаемый убийца был без лишних церемоний казнен, а еще восемь других погибли от голода и болезней. Самого Франклина отделяли от смерти один-два дня, когда их спасла группа метисов.

Любезный викторианский джентльмен, Франклин был известен как добродушный неумеха, упрямый и бестолковый, с наивными детскими идеалами и презрением к искусству выживания в дикой природе. Он был чудовищно неподготовлен к руководству арктической экспедицией, и после возвращения в Англию прославился как Поедатель Собственных Ботинок — причем это прозвище чаще звучало с благоговейным страхом, нежели с насмешкой. Он был объявлен национальным героем, произведен в капитаны, ему щедро заплатили за описание его злоключений, и в 1825 году назначили командиром второй арктической экспедиции.

Эта поездка обошлась почти без происшествий, но в 1845 году, пытаясь отыскать легендарный Северо-западный путь, Франклин совершил роковую ошибку, вернувшись в Арктику в третий раз. Он и 128 человек под его командованием бесследно исчезли. Свидетельства, обнаруженные сорока с лишним экспедициями, посланными на их поиски, со временем подтвердили, что все они погибли от цинги, голода и невероятных страданий.

Когда МакКэндлесс был найден мертвым, его уподобляли Франклину не только потому, что оба умерли от голода, но также поскольку обоих обвиняли в недостаточном смирении — дескать, и тот, и другой поплатились за неуважение к земле. Через столетие после гибели Франклина, выдающийся исследователь Вильялмур Стефансон показал, что английский путешественник не утруждал себя изучением методик выживания индейцев и эскимосов — народов, которые могли процветать «поколениями, выращивая детей и заботясь о стариках» в тех же трудных условиях, которые оказались гибельными для Франклина (Стефансон забыл упомянуть, что множество индейцев и эскимосов тоже нашли в северных широтах голодную смерть).

Гордыня МакКэндлесса, однако, имела другую природу, нежели глупость Франклина. Англичанин считал природу противником, который неминуемо сдастся перед лицом силы, благородного происхождения и викторианской дисциплины. Вместо того чтобы жить в согласии с природой и черпать из нее источники жизни, он постарался оградить себя от Арктики бесполезными военными орудиями и традициями. МакКэндлесс, в свою очередь, зашел слишком далеко в противоположную сторону. Он пытался кормиться исключительно плодами земли — и делать это, не утруждая себя предварительным освоением всех необходимых умений.

Но не стоит слишком сурово осуждать МакКэндлесса за плохую подготовку. Он был неопытен и переоценил свои возможности, но все же располагал достаточными навыками, чтобы продержаться шестнадцать недель практически лишь на четырех с половиной килограммах риса и голой смекалке. И он осознавал, что, уходя в чащу, дает себе очень малый простор для ошибок. Он совершенно точно знал, что ставит на кон.

Вряд ли покажется необычным факт наличия юношеских стремлений, которые старшие найдут безрассудными. Испытания риском — такой же обряд посвящения в нашей культуре, как и в большинстве других. Опасность всегда притягивает. В основном, именно поэтому, многие подростки ездят слишком быстро, напиваются и злоупотребляют наркотиками, именно поэтому их всегда так легко было вербовать в качестве пушечного мяса. Нетрудно доказать, что юношеское безрассудство является, в действительности, инструментом эволюции, закодированным в наших генах. МакКэндлесс всего лишь довел его до логического предела.

Он хотел испытать себя таким образом, чтобы иметь право гордо сказать: «это имело значение». У него были высокие — кто-то даже скажет, сверхъестественно высокие духовные стремления. Согласно моральному абсолюту, присущему убеждениям МакКэндлесса, испытание, в котором благоприятный исход гарантирован, вовсе не испытание.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61