Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
Думаю, что в тот момент Горбачев всерьез стал опасаться Ельцина, но еще не до конца оценил, как могут дальше развиваться события. Если бы он все просчитал, более глубоко спрогнозировал ход политических событий, он бы, пожалуй, отнесся более внимательно к тому, какие альтернативные кандидатуры могут быть выдвинуты на выборах Председателя Верховного Совета России. У меня, например, есть глубокое убеждение, что если бы в тот момент Михаил Сергеевич уговорил Н. Рыжкова или Лукьянова баллотироваться на этот пост, то он, несомненно, выиграл бы у Ельцина.
Ельцин оказался человеком, способным создать команду единомышленников, работающих слаженно, как хороший оркестр. В ней нашлось немало талантливых людей, прогнозирующих ситуацию, развитие тех или иных событий, и они, как правило, успевали упреждать ходы своих соперников, своих политических оппонентов.
Получалось так, что в этом соперничестве, постоянном споре, который велся и открыто, и за кулисами, команде Ельцина все чаще удавалось одерживать верх. Это, конечно, раздражало Горбачева. К тому времени уже стали публиковаться различные опросы общественного мнения. На фоне нараставших экономических и социальных неурядиц, на фоне, по существу, утраты управления, развала Союза, когда прибалтийские республики уже откровенно громко объявили себя независимыми, когда проблема Нагорного Карабаха стала возникать в различных регионах страны, в том числе в Средней Азии и Прибалтике, — на этом фоне довольно успешно подвигались вперед Борис Ельцин и его команда.
Это все видел Горбачев. Он достаточно реально оценивал все процессы. И получилось так, что в какой-то момент для него телевидение и радио, средства массовой информации стали, может быть, одной из главных опор в этом постоянном противостоянии Ельцину. Однако надо признать, что уже произошли большие перемены в самих средствах массовой информации. Появилось значительное число газет — независимых, демократических, особенно после принятия закона о печати и других средствах массовой информации. В самих СМИ сформировалась довольно сильная оппозиция Горбачеву.
Поначалу он любил ежемесячно встречаться с руководителями газет, журналов, телевидения и радио. Это стало тогда некой нормой, хорошей демократической традицией. Происходили откровенные разговоры, из которых мы немало выносили полезного, интересного. Но наступили времена, когда Горбачев стал утрачивать интерес к этим встречам, потому что видел в аудитории немало своих политических оппонентов, которые изо дня в день критиковали его конкретные шаги.
Правда, у Горбачева был мощный козырь — его внешняя политика. Он пользовался огромнейшей, нарастающей популярностью в мире. Его зарубежные поездки почти всегда становились крупными политическими событиями. Встречи на высшем уровне с президентами США Рейганом и Бушем, с деловыми политическими кругами США, встречи с европейскими политическими лидерами, такими как М. Тэтчер, канцлер Коль, президент Миттеран, встречи с Радживом Ганди — это все вызывало огромнейший интерес в мире.
Но для миллионов наших людей все же важнейшей оставалась деятельность Горбачева внутри собственного государства, ведь он прежде всего был Президентом СССР. А положение, как я уже говорил, складывалось не простое, и средства массовой информации — кто справа, кто слева — не упускали случая, чтобы в очередной раз что-либо припомнить своему президенту.
В ходе перестройки ближе всех, особенно в первые годы, к Горбачеву были два человека — Лигачев и Яковлев. Получилось так, что люди, совершенно разные по внутреннему строю, душевному складу, по своим способностям встали под знамя перестройки и наряду с такими политическими деятелями, как Рыжков, Шеварднадзе, оказались наиболее яркими личностями в команде главного архитектора перестройки — Горбачева.
Но уже к 1989 году Яковлев и Лигачев составили еще одну пару острого политического противостояния.
Яковлева я знаю давно. Получилось так, что именно Александр Николаевич сыграл в моей судьбе важную роль.
В свое время, когда я работал на телевидении одним из руководителей Генеральной дирекции программ, понадобилось подыскать инструктора в сектор телевидения и радио Отдела пропаганды ЦК. Так вот, заведующим этим сектором был Яковлев. Человек самобытный, чрезвычайно одаренный, не скованный никакими стереотипами ни в мышлении, ни в своем поведении, он завораживал многих, в том числе и меня, своей неординарностью. Например, он был, по существу, главным действующим лицом в реорганизации телевидения и радиовещания 1970 года, когда к руководству Гостелерадио пришел Сергей Лапин. Но потом судьба Александра Яковлева сложилась так, что он сразу стал первым заместителем заведующего Отделом пропаганды. Приглашение меня на работу именно в сектор телевидения и радио состоялось при непосредственном участии Яковлева.
Объясню, что это за должность — инструктор. Он отвечал за творческое направление работы телевидения. Должен был изучать состояние дел на ТВ — планы, передачи, творческие аспекты, кадровую политику. Подбор руководящих кадров проходил непременно через инструктора, им же готовились необходимые документы. Все конфликты, острые драматические ситуации, возникавшие в процессе работы, так или иначе обязательно должны были как-то профильтровываться через этого человека. Он мог быть причастным к подаче каких-то интересных идей, созданию новых программ. Если на этой должности находился человек творческий, тогда это было действительно так. Вспоминаю покойного писателя Евгения Велтистова, работавшего одно время инструктором. Он много интересного принес на телевидение, предложил ряд творческих новаций, я уже не говорю о фильмах, созданных творческим объединением «Экран» по его повестям. Один из его фильмов — «Приключения Электроника» — был особенно любим у детей. Мне тоже тогда удалось написать книгу о телевидении — «Тайны голубого экрана».
Позднее, когда Яковлев был скомпрометирован и отправлен послом в Канаду, меня назначили главным редактором «Строительной газеты», а через пять лет— главным редактором газеты «Труд». Яковлев, вернувшись в страну, вскоре стал заведующим отделом пропаганды ЦК и в 1985 году порекомендовал меня Горбачеву в качестве первого заместителя председателя Гостелерадио — руководителя телевидения. В смысле моей профессиональной карьеры А. Яковлев оказался для меня крестным отцом.
Вся демократическая реформа, которая проводилась потом на телевидении, опиралась на его поддержку, Он был инициатором прекращения глушения западных радиоголосов. Но пришло время, когда я глубоко разочаровался в этом человеке, открыто признавшемся однажды через публикацию в «Известиях», что он посвятил работу в Политбюро ЦК КПСС «борьбе с советским тоталитаризмом и КПСС». От себя добавлю: и крушению великой страны — СССР.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
