Михаил Филин - Ольга Калашникова: «Крепостная любовь» Пушкина

282

Другой я, второй я (лат.).

Ср. последние два стиха с 2-й строфой «Заклинания» и с заключительными стихами «Для берегов…».

См. «Пушкин и его современники», вып. IX–X, стр. 53–54.

Выше указано, что набросок «Как счастлив я…» связан с тою же «Деревней» темою бегства от двора и скрытою связью с темой «развратного злодея». Маленький отголосок того же наброска встречаем и во «…Вновь я посетил». В «Как счастлив я…» говорится о свиданиях с русалкой «при свете ночи лунной». Во «…Вновь я посетил» встречается то же словосочетание:

Я проезжал верхом при свете лунном… <…>.

Я отказываюсь объяснять изменение пяти лет на семь желанием Пушкина сделать Русалочку «постарше»: когда дело шло о русалке, это был бы слишком наивный натурализм. Тем более было бы смешно, если бы потом, решив сделать Русалочку восьмилетней («Прошло 8 лет»), Пушкин всё-таки убавил ей один год: «Прошло 7 долгих лет». Изменение «8» на «7 долгих» нельзя объяснить и требованием стиха, потому что Пушкин вполне мог написать: «Прошло уж восемь лет» («ужей» он не боялся: см. хотя бы XL строфу IV главы «Онегина» и тот же вычеркнутый стих «Русалки»: «Тому давно, годов уж пять иль больше…»).

В Летописи жизни Ольги Калашниковой соблюдена традиция пушкинских «Летописей жизни». В частности, поставленное между датами многоточие означает, что то или иное событие произошло в указанный промежуток времени, однако более точная датировка невозможна.