Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 158
Вскоре прибыла неприятельская артиллерия, и канонада с обеих сторон усилилась чрезвычайно. Ваше высокопревосходительство изволили прибыть к сражающимся войскам. Появилась неприятельская кавалерия и как туча возлегла на правом крыле своем. Всю бывшую при корпусе кавалерию, кроме 1-го корпуса, надобно было по необходимости употребить на левом нашем крыле.
Силы неприятеля были превосходны, местоположение в его пользу. Позади нашей кавалерии болотистый ручей, трудная переправа артиллерии. Но бригада под командою генерал-майора князя Гуриела, быстро вытеснившая неприятельскую пехоту из лесу, к которому принадлежала его кавалерия, сделала атаки его нерешительными, робкими; паче же Перновский полк с генерал-майором Чоглоковым, выстроенный в колонне, среди самого неприятеля, подкрепляя нашу кавалерию, удвоил ее силу. 24 орудия сделали ее непреодолимою.
По силам неприятельской кавалерии, казалось, до́лжно было одной лишь быть атаке и вместе с нею истреблению левого нашего крыла, но, по храбрости войск наших, каждая атака обращаема была в бегство, как с потерею, равно со стыдом неприятеля. Кавалерией и казаками приказал я командовать генерал-адъютанту графу Орлову-Денисову. С обеих сторон повторенные атаки и отражения продолжались довольно долго.
В сие время прибыла 17-я дивизия генерал-лейтенанта Олсуфьева, и утомленные в деле с арьергардом генерал-адъютанта барона Корфа полки употреблены были в подкрепление правого крыла, как пункта, от главных неприятеля атак удаленного. На центре усилились батареи неприятеля, но противостоявшие неустрашимо 3-й дивизии полки Черниговский, Муромский и Селенгинский, удержа место, отразили неприятеля, который, бросясь на большую дорогу, привел в замешательство часть войск, оную прикрывавших.
В должности дежурного генерала флигель-адъютант полковник Кикин, адъютант мой лейб-гвардии конной артиллерии поручик Граббе и состоящий при мне штаб-ротмистр Деюнкер, адъютант генерала Милорадовича, собрав рассеянных людей, бросились с барабанным боем в штыки и в короткое время очистили дорогу, восстановя тем связь между частями войск. Не успевший в намерении неприятель отклонил атаку и устремил последнее усилие на правое наше крыло.
Батарея наша из четырех орудий была сбита, и я, не вверяя утомленным полкам 17-й дивизии восстановление прервавшегося порядка, лейб-гренадерский полк, в присутствии вашего высокопревосходительства, повел сам на батарею неприятельскую. Полковник Желтухин, действуя отлично, храбро, опрокинул все, что встретилось ему на пути. Я достигал уже батареи, но сильный картечный огонь, храброму сему полку пресекший путь, привел его в расстройство.
Атаки неприятеля, однако же, прекратились. Полк занял прежнее свое место, и с обеих сторон возгорелся сильный ружейный огонь. Екатеринославский гренадерский полк пришел в помощь, и полки 17-й дивизии участвовали больше стрелками. Генерал-майор Тучков 3-й, опрокинув сильную неприятельскую колонну и увлеченный успехом, во время, к ночи уже клонящееся, взят в плен.
Генерал-лейтенант Коновницын, невзирая на сильный повсюду неприятельский огонь, оттеснил неприятеля на всех пунктах правого крыла на большое расстояние, место сражения и даже далее удержал за нами. Он учредил посты, отпустил артиллерию, снял войска с позиции в совершеннейшем порядке, и армия беспрепятственно отступила к Дорогобужу и соединилась со 2-ю армиею.
Списки об отличившихся чиновниках, господами начальниками на имя вашего высокопревосходительства препровожденные, имею честь представить, с моей стороны доверенность вашего высокопревосходительства стараясь заслужить справедливостью моего донесения.
* * *
В продолжение сражения были минуты, в которые невозможно было допускать уверенности в счастливом окончании оного. Я послал к великому князю записку, что необходимо ускорить движение к переправе чрез Днепр и тотчас перейти его, дабы сражающиеся войска не встретили препятствий при переправе, ибо надлежало ожидать, что неприятель будет нас преследовать стремительно.
Командующий арьергардом барон Корф, далеко еще не дошедши до большой дороги, заметил, что неприятель не только не понуждал его к скорейшему отступлению, напротив – старался, занимая перестрелкою, его задерживать, в том, вероятно, предположении, что отбросит сражающиеся наши войска от пункта соединения дорог, и арьергард наш останется отрезанным. Не имели успеха сии соображения его, и арьергард прибыл к войскам.
8-го числа арьергардом командовал генерал-адъютант граф Строганов (Павел Александрович). Быстрый ход по службе не допустил нужной опытности, не представились случаи обнаружить особенные способности военного человека. Из всех наилучших качеств, украшающих Строганова, военные не суть превосходнейшие. Никому не уступая в отважности, готовый встречать опасность, но не среди звука оружия может возгреметь имя его.
1-й кавалерийский корпус и гренадерские полки Павловский, Санкт-Петербургский и Таврический с достаточною артиллериею его составляли. Судя по силам, употребленным в сражении, по кратковременности его, нельзя было потерю неприятеля полагать чрезвычайною, но таковою утверждали ее все доставшиеся нам пленные офицеры.
Итак, неприятель ограничился одним за нами наблюдением. Большую часть дня я оставался с арьергардом, страшась и за слабость его состава и сомневаясь в искусстве начальствующего им. Невдалеке назади главнокомандующий приказал на случай подкрепления иметь готовые войска.
Медленно отступающий арьергард я оставил далеко и, поздно уже возвратясь к армии, удивлен был, найдя ее еще не переправившеюся за Днепр, ибо опоздавший со своею колонною генерал Дохтуров занимал переправу. Можно почесть весьма счастливым случаем, что неприятель не пришел к переправе в одно время с нами, чему, по положению места, трудно было препятствовать, или не иначе, как с чувствительным весьма уроном.
9-го числа вся 1-я армия, соединясь за Днепром, пришла к селению Усвятье. Днем прежде 2-я армия расположилась недалеко от Дорогобужа. В состав арьергарда поступили многие егерские полки и кавалерия. Им командовал генерал-майор барон Розен, состоя в полном распоряжении генерала от кавалерии Платова, которому приказано оставаться у самой переправы долее, дабы собрались люди усталые. Сильные партии должны отправиться вверх по Днепру, наблюдая, чтобы не беспокоил неприятель отправленные из Смоленска обозы и транспорты чрез Духовщину на Дорогобуж. Все прочие тяжести и все раненые отправлены из Духовщины в Вязьму и были вне опасности.
10-го числа войска имели растаг [день отдыха]. Арьергард был далеко. Главнокомандующий вместе с великим князем и князем Багратионом, сопровождаемые всеми корпусными командирами и многими из генералов, осматривали выбранную полковником Толем для армии позицию. Главнокомандующий заметил ему, что на правом фланге находится высота, с которой удобно действовать на протяжении первой линии и что надлежит избежать сего недостатка.
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 158
