Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
Открывшаяся в 1783 году Российская академия наук, учитывая заслуги И. П. Елагина, включила его в состав своих первых членов. Современники почитали Ивана Перфильевича и называли не иначе как «первым писателем в прозе после Ломоносова». В то же время они отмечали наряду с образованностью и хлебосольством Елагина его высокомерие, корыстолюбие и лесть Екатерине II и ее фаворитам.
Известно, что писатель был в дружеских отношениях с графом А. И. Мусиным-Пушкиным, обменивался с ним рукописями и пользовался его коллекцией для своих научных изысканий. С помощью графа Иван Перфильевич собрал коллекцию рукописей и копий с документов. В своих работах Елагин использовал труды В. Н. Татищева, М. В. Ломоносова, Г. Ф. Миллера и др.
С 1790 года писатель работал над историческим трактатом «Опыт повествования о России». Автор успел охватить период до 1389 года – до времен правления царя Ивана IV. В Москве в 1803 году, уже после смерти автора, вышла первая часть этого труда. По мнению современных исследователей, научные приемы «Опыта» крайне наивны и не выдерживают никакой критики. Они написаны в виде беллетризированного рассказа, где автор выступал против положений «норманнской теории». Произвольные домыслы и фактические неточности значительно снизили научное значение этого труда.
Еще в 1779 году управляющий Императорскими театрами И. П. Елагин вышел в отставку в чине тайного советника. Спустя три года он получил от Екатерины II почетную, но не обременительную должность императорского обер-гофмейстера.
Многие исследователи объясняют отставку 54-летнего Ивана Перфильевича его чудачествами, а также масонством. Советский энциклопедический словарь дает такое толкование слова «масонство (франкмасонство, от французского – «вольный каменщик»): религиозно-этическое движение, возникшее в начале XVIII века в Англии. Название и традиции заимствованы от средневековых цехов (братств) строителей-каменщиков и отчасти средневековых рыцарских и мистических орденов. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с утопической целью мирного объединения человечества в религиозном братском союзе. С масонством были связаны как реакционные, так и прогрессивные общественные движения.
И. П. Елагин играл выдающуюся роль в русском масонстве. Он был посвящен в масоны во французской рыцарской ложе в 1750 году, затем сам открыл в России первую масонскую ложу по английской системе. С начала 1770-х годов Иван Перфильевич возглавил объединенные и реорганизованные им русские масонские ложи, создав так называемую Елагинскую систему масонства. В 1772 году он стал Великим наместным мастером Русской провинциальной ложи, а также руководил ложей «Девяти муз» в Санкт-Петербурге.
При его участии русское масонство в 1776 году было введено в организацию шведской системы «слабого наблюдения». Ложи, руководимые Елагиным, были достаточно открытыми для посетителей и особенно известны своими музыкальными собраниями. В 1777 году Иван Перфильевич участвовал во введении среди русского масонства шведской масонской системы «строгого наблюдения». (Елагин являлся автором неоконченной «Записки» о русском масонстве, она была опубликована в 1864 году – спустя почти столетие после ее написания). В 1784 году деятельность масонских лож в России была прекращена Екатериной II.
Императрица не сочувствовала масонским идеям, а после Французской революции перешла к прямому преследованию членов этого ордена. В письме к французскому ученому М. Гримму она так отозвалась о масонских сочинениях Ивана Перфильевича: «Удивительная чепуха, из которой явствует, что он сходил с ума».
Несмотря на это в 1786 году Елагин создал так называемый Второй елагинский союз и стал гермейстером «Высокого капитула» (1787). Масонство казалось ему действенным средством для того, чтобы избежать влияния на русское общество деистической французской философии. Возможно, это явилось одной из причин, по которой в 1789 году Иван Перфильевич не прошел в предводители петербургского дворянства.
Но не только масонством увлекался чудаковатый писатель и государственный деятель. Он также прославился «Островом радости», или, как все его называли, «Елагиным островом». Этот участок земли Северной Пальмиры Иван Перфильевич купил в 1777 году у князя Потемкина за девять тысяч рублей. Новый хозяин сделал очень много для благоустройства приобретенной территории. Во избежание затоплений от разливов Невы рабочие обнесли остров земляным валом, по которому проложили дорогу. В болотистых рощах они выкопали пруды и прорубили просеки. У перевоза с Каменного острова была построена каменная набережная, на которой Елагин поставил 12 медных пушек для «увеселения» и приветствия гостей салютом.
Были сооружены различные павильоны и беседки, проложены многочисленные аллеи и прорыты каналы, через которые перекинули ажурные мостики. И наконец, был выстроен первый на острове каменный дворец, возможно даже по проекту известного зодчего Кваренги. Также были устроены оранжереи и зимний сад с экзотическими тропическими деревьями и певчими птицами.
В завершение хозяин поставил по всему имению памятники своим друзьям-масонам. Отдельно возвышались памятники императрице России Екатерине II и вице-канцлеру графу Н. И. Панину.
Знатных гостей на «Острове радости», как его стали именовать, встречали пушечным салютом и сопровождали торжественным маршем в исполнении оркестра. В доме находился богатейший погреб с заморскими винами и великолепными закусками. Для приезжих гостей был устроен чудесный буфет.
Хлебосольный и радушный Иван Перфильевич потчевал гостей напропалую, всякий раз выговаривая, что они мало едят и пьют. В усадебном доме для них разыгрывались театральные представления с участием известных актеров. Елагин, не считая денег, придумывал все новые и новые увеселения для многочисленных гостей своего поместья.
Доступ сюда «всем хорошо одетым людям» был открыт даже в отсутствие хозяина. Приезжающих на прогулку господ встречал дворецкий и угощал обильным обедом. По праздникам «Остров радости» оглашался звуками бравурных маршей в исполнении духового оркестра, пускались «потешные огни», «ломались паяцы» и, как всегда, столы ломились от изысканных яств и напитков.
Еще одной особенностью чудаковатого государственного деятеля было увлечение тайными науками – Елагин являлся горячим адептом Калиостро и даже принимал знаменитого графа в своем доме.
Рассказывали, что Елагин также имел слабость к женскому полу. Как-то раз в гостях у заезжей актрисы пожилой чудак-сенатор начал делать пируэты перед зеркалом и вывихнул ногу. После того случая императрица позволила ему являться в свою резиденцию с тростью и даже сидеть в ее присутствии. Иван Перфильевич этим правом с удовольствием пользовался. Однажды прибывший во дворец полководец Александр Суворов заметил это, но Екатерина II поспешила уведомить его: «Не удивляйтесь, что Елагин встречает вас сидя: он ранен, только не на войне, а у актрисы, делая прыжки перед зеркалом».
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
