Станислав Горский - Записки наводчика СУ-76. Освободители Польши

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 53

Возле длинного серого трехэтажного дома расположились артиллеристы, которые, используя свое свободное время, пыжевали свои орудия. Удары шеста по пыжу гулко раздавались по всей улице. Давно я не слышал такого шума. За время наступательных боев мы чаще обходились мытьем стволов орудий, а уж до пыжевания руки не доходили. Глядя на артиллеристов, наши самоходчики решили последовать их примеру. Мы с Иваном пошли помогать Алексею Ларченкову.

По улице двигалась колонна пленных немцев. Конвоируемая пожилыми солдатами, она направлялась за город. Где-то в районе Оливы был сборный пункт. Смотреть на пленных я не любил. Жалкие фигуры немецких солдат вызывали у меня отвращение. Были среди них и такие, которые шли с поднятой головой, стараясь показать, что их поражение не окончательно. И все же основная, я бы сказал, подавляющая масса пленных шла опустив низко головы, как бы стыдясь наших бойцов. Они ясно понимали, что это конец, конец гитлеризму. Что теперь будет с ними? Такой вопрос был в голове у каждого немецкого солдата. Многим из них еще придется вернуться к своим очагам, и они будут строить новую Германию, а пока у них в голове полный кавардак.

Они шли, медленно переставляя ноги. Мы с Иваном не дождались конца колонны и направились во двор, где наши ребята готовились чистить пушки. Не успели мы приобщиться к делу, как пришел Приходько и подозвал меня для разговора. Последние дни я его редко видел. Он обернулся, левая рука была забинтована. Я спросил: что у него с рукой? Оказалось, что осколком задело ладонь, но уже стало лучше и в медсанбат отправляться не пришлось. Иван Иванович сказал, что в штабе идет разговор о том, чтобы меня и еще двоих ребят отправить в тыл, то есть в Союз, учиться в военное училище. Как я на это смотрю?

Я сразу же заартачился. А почему меня? Что, я тут уже не нужен? Такой оборот дела я воспринял как обиду. Вот-вот война кончится, уже ясно, что нас перебросят на другой участок фронта, а это будет уже непосредственно в самой Германии, и выходит, что я не увижу того самого счастливого и радостного дня?! Тогда можно и поехать учиться, а пока мне и этих знаний хватает, чтобы победоносно закончить войну. Комбат поглядел на меня, каким-то особенно ласковым взглядом и здоровой рукой пошевелил мне волосы на голове: «Ладно, иди пока работай, а потом поговорим. Я думаю, что ты парень понятливый и разберешься, что к чему. Тебе и многим другим, как ты, предстоит еще служить долго, а это значит, надобность в командирах не отпадает, а, наоборот, возрастает. Впереди еще много-много будет дел – важных и нужных. Вот вы, молодые офицеры, и будете продолжать дело, начатое здесь на фронте. Подумай на досуге, голова».

Сказав это, он подтолкнул меня в спину к ребятам, которые взяли шест для прогонки пыжа, и пошел в сторону штаба. Я остался стоять в недоумении. От одной мысли, что мне придется расставаться с такими замечательными ребятами, ставшими мне родными, меня бросало в дрожь. Да я из госпиталя убежал ради того, чтобы не потерять их из виду, а тут добровольно уехать? Нет, ни за что, ни за какие коврижки. Да и война на исходе. Нет, не поеду. Насильно не пошлют. С такой твердой мыслью я взялся за шест и включился в общую работу.

Тем не менее совсем скоро я оказался в Киевском военном училище имени Фрунзе. Война для меня закончилась.

Затем была служба в Каунасе. Тяжело было, русских не любили, считали оккупантами. 50-е годы. На воротах гарнизона писали: «Русские янки, прочь из Литвы». Бывало, пойдешь на рынок, если услышат, русскую речь, ничего не продадут, отворачиваются будто не слышат. Много было покушений на советских офицеров, убивали целые семьи. Поднимали гарнизон по тревоге… Иногда на полигон на ученья ездили прямо с семьями, жили в палатках в лесу, так как опасались нападений банд.

В 1954 году меня перевели в Ригу. В Латвии обстановка была чуть «получше». Тут прошли 4 года моей службы, затем был перевод на Дальний Восток. Шерловая Гора, Чульман. Затем – Якутия, Ленск, Шилка, Ононский район.

Много раз был награжден грамотами и благодарностями.

Однако из-за болезни жены был вынужден оставить службу, уйти в запас и уехать из Забайкалья на Украину.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 53