что «Франко не сделает ничего, что бы его скомпрометировало, он будет всегда оставаться в тени, потому что он хитрый (cuco)». Слышали также, как Санхурхо говорил, что восстание все равно произойдет – «с Франкито или без него»[515]. Было много хороших генералов, которые участвовали в заговоре, и еще больше таких, которые не участвовали. Колебания Франко раздражали Молу и Санхурхо не потому, что они теряли компетентного военачальника и не могли решить каких-то технических проблем. Им нужно было иметь этого человека в своей команде, так как они понимали, что его согласие положительно повлияет на многих других. Он был «светофором военной политики», как выразился Хосе Мариа Пеман[516][517].
Когда Франко сделал свой выбор, ему была отведена важная роль, но не решающая. На место главы государства в случае успеха прочили Санхурхо. Как техническому организатору и руководителю переворота, Моле в случае победы отводилась решающая политическая роль. Далее шел целый список генералов, которых распределили по регионам, среди которых Франко отводилось Марокко. Некоторые из генералов были равными по рангу Франко – в частности Фанхул (Мадрид) и Годед (Барселона). Не считая Санхурхо и Молы в новом государстве впереди Франко стояли еще два харизматических лидера из крайне правых – Хосе Кальво Сотело и Хосе Антонио Примо де Ривера. Если принять во внимание осторожность Франко, можно судить, что весной и в начале лета 1936 года он не проявлял особых амбиций. Когда Санхурхо как-то спросил, какую награду хотят получить его товарищи-заговорщики, Франко выбрал место верховного комиссара в Марокко[518]. Когда же ситуация изменится, Франко тут же, не колеблясь, возьмет себе много больше.
Вопрос о действиях Франко во время мятежа был впервые поставлен в директиве Молы по Марокко. Полковник Ягуэ должен был возглавлять там восстание до прибытия «авторитетного генерала». Таким генералом должен быть Франко, и Ягуэ написал ему, прося принять это решение. Вместе с депутатом от СЭДА Франсиско Эррерой они решили лишить Франко путей к отступлению, послав к нему самолет, который должен был перебросить его за 1200 километров с Канарских островов в Марокко. Франсиско Эррера, близкий друг Хиля Роблеса, осуществлял связь между заговорщиками в Испании и в Марокко. Ягуэ был весьма предан Франко, поскольку после событий в Астурии его перевели из Марокко в Мадрид, в 1-й пехотный полк, и лишь благодаря личному вмешательству Франко он вернулся в Сеуту[519]. После встречи с Ягуэ 29 июня в Сеуте Эррера пустился в дальнее и утомительное путешествие в Памплону, чтобы, прибыв туда 1 июля, договориться насчет самолета для Франко. Кроме того что замысел Ягуэ и Эрреры требовал решения финансовых и технических проблем, Мола не был уверен, что Франко даст свое согласие на участие в восстании.
После консультаций с Кинделаном Франко 3 июля принял этот план. Эррера предложил съездить в Биарриц, переговорить там со ссыльными испанскими монархистами и убедить их финансировать перелет. Четвертого июля он разговаривал с бизнесменом Хуаном Марчем, миллионером, который должен был знать Франко по Балеарским островам. Тот согласился дать деньги. Затем Эррера связался с маркизом Лука де Тена, владельцем газеты «А-бэ-сэ», и попросил его содействия. Марч передал маркизу бланк чека, и тот выехал в Париж. Прибыв туда 5 июля, он позвонил Луису Болину, английскому корреспонденту своей газеты, и велел тому арендовать гидроплан, способный перелететь с Канарских островов в Марокко. Болин, в свою очередь, позвонил испанскому авиаконструктору и политическому деятелю Хуану де ла Сьерве (Cierva), жившему в Лондоне. Ла Сьерва прилетел в Париж и сообщил Лука де Тене, что подходящего гидроплана нет. Он же порекомендовал воспользоваться самолетом «Де Хэвиллэнд драгон рапид». Хорошо зная мир частной британской авиации, ла Сьерва посоветовал арендовать самолет у компании «Олли (Olley) эр сервисис», находящейся в лондонском районе Кройдон. Шестого июля Болин поехал в Кройдон и нанял «Драгон рапид»[520][521].
Для маскировки ла Сьерва и Болин решили взять в самолет несколько человек, якобы отправляющихся на курорт. Восьмого июля Болин поехал в Мидхерст в графстве Сассекс, чтобы встретиться с Хью Поллардом, отставным армейским офицером и большим любителем приключений. Поллард, его 19-летняя дочь Дайана и ее подруга Дороти Уотсон должны были лететь в качестве таких «туристов». Самолет вылетел из Кройдона рано утром 11 июля, ведомый Уильямом Генри Беббом, бывшим летчиком королевских ВВС. Несмотря на плохую погоду, в 10.30 утра самолет прибыл в Бордо, где Болина с дальнейшими указаниями ждали Лука де Тена и еще один монархист-заговорщик. Сделав посадки в Эшпиньо (Espinho), в Северной Португалии, и в Лиссабоне, они прибыли в Касабланку на следующий день, 12 июля[522].
Приближалась дата перелета в Марокко, и Франко одолевали все более серьезные сомнения, вызванные воспоминаниями об августе 1932 года. Восьмого июля Альфредо Кинделану удалось поговорить с Франко по телефону, и Кинделан пришел в ужас, узнав, что Франко еще не готов присоединиться к заговору. Мола узнал об этом двумя днями позже[523]. В тот же день, когда «Драгон рапид» прилетел в Касабланку, Франко направил в Мадрид шифрованное послание Кинделану для передачи Моле. Там было написано: «недостаточно широкая география» (geografнa poco extensa), что означало отказ Франко присоединиться к восстанию, поскольку сложились неблагоприятные для восстания условия. Кинделан получил это послание 13 июля. На другой день он переправил его в Памплону Моле, выбрав курьером очаровательную женщину по имени Элена Медина Гарвей. Мола пришел в ярость. Поостыв, он разыскал летчика Хуана Антонио Ансальдо и велел ему доставить в Марокко генерала Санхурхо, чтобы тот выполнял функции Франко. Мадридским заговорщикам сообщили, что на Франко рассчитывать нечего. Однако двумя днями позже в Мадриде узнали о долгожданном согласии Франко присоединиться к ним[524].
Причиной внезапного изменения позиции Франко явились драматические события в Мадриде. Днем 12 июля фалангисты застрелили лейтенанта Хосе дель Кастильо из республиканской полиции особого назначения. Кастильо числился под номером два в «черном списке», составленном будто бы ультраправым Испанским военным союзом – организацией офицеров-заговорщиков, связанных с Испанским обновлением. Первый в «черном списке» – капитан Карлос Фараудо – был убит еще раньше. Разъяренные друзья Кастильо решили отомстить. Им не удалось найти Хиля Роблеса, который в это время отдыхал в Биаррице, и утром следующего дня они похитили и убили Кальво Сотело. Вечером 13 июля делегация социалистов и коммунистов во главе с Индалесио Прьето пришла к Касаресу с требованием раздать рабочим оружие, пока не начался военный мятеж. Премьер-министр отказался, но он не мог не видеть, что началась
