Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
И так я читаю весь рассказ Михалкова, очень тонкий (все равно пропадать!), и поражаюсь точности реакции: каждая пауза, взмах ресниц, улыбка моя, которых никто не может рассмотреть, принимаются точно. Аплодисменты и смех. И снова читаю. Конец. Смех, аплодисменты. Я лезу вниз — ведущий на этот раз подает мне руку, чтобы я не обломала себе что-нибудь нужное.
И опять по красной дорожке на машину, которая в эту секунду подъехала и везет меня по кругу вдоль трибун, где люди скандируют: «Ри-на! Спа-си-бо!» и протягивают руки. И знаменитый ленинградский дождик, видя, что он бессилен и не может сорвать праздник, заканчивается.
А на сцене уже оркестр народных инструментов. А потом будут танцоры. И вся программа пойдет как по маслу. А потом зрители будут кричать как бешеные, увидев огромного Бориса Андреева, а он будет улыбаться всем и махать ручищами в ответ на эту любовь и признание.
И так героев кино сменяют ансамбли народных танцев, а тех сменяют певцы и цирковые акробаты. Все кончается песней, которую поет вместе с солистами весь стадион. Потом прощание и автографы. Толпа вытекает с трибун. Стадион пустеет. Праздник окончен.
Все прошло хорошо. Организаторы и актеры, режиссеры и администраторы, как после спортивного сражения, оценивают успехи и промахи: надо исправить то или это, что-то исключить, что-то прибавить.
Подготовка таких мероприятий была делом серьезным. Занимались ею опытные организаторы, квалифицированные администраторы, люди сведущие, деловые, настоящие специалисты своего дела. Ведь надо было все предусмотреть — не только жилье для приезжающих, но и строительство самой площадки, составить программу выступлений. Иногда необходимо было договориться с воинским командованием, если в спектакле заняты бойцы пехоты или кавалерии, достать лошадей, инструменты или оркестр для парадного марша, деревенские телеги, подготовить изолированное помещение для огнеопасной пиротехники (опытного мастера-пиротехника привозили из Москвы), проверить всю радиоаппаратуру и т. д. и т. д., выверить имена участников по афише и многое другое. Вот в том-то и дело.
А потом пошло-поехало: недосмотры, промахи, невнимание к массовым сценам, испорченные, неработающие микрофоны, несоблюдение требований техники безопасности, взыскания, дальнейшие помехи и препоны при организации этих зрелищ.
Невольно в памяти встают 20-е годы и замечательные зрелища — «массовые действа», которыми отмечались на площадях и стадионах все великие праздники. Они родились и с огромным энтузиазмом проводились под талантливым руководством Николая Ильича Подвойского. Он привлек энтузиастов: артистов, режиссеров, спортсменов, любителей и профессионалов — и в течение нескольких лет эти своеобразные спектакли собирали на Ленинские горы, где они проводились обычно, тысячи людей.
Многие считали это начинание новой, интересной формой организации досуга людей труда и разностороннего воздействия на них. «Массовые действа» воспитывали чувство общения, просвещали людей политически. Они оказывали и эстетическое воздействие, так как представляли своего рода сценические игры. Потом даже возникли коллективы «массовых действ».
На зеленой лужайке Воробьевых гор собирались тысячи участников, а на склонах — десятки тысяч зрителей. «Массовые действа» чем-то были похожи на карнавальные шествия: участникам раздавали простейшие костюмы — бумажные значки, шапки, колпаки, палки, и разыгрывался несложный сюжет, включавший гимнастические и акробатические упражнения, построения и перестроения, фигурную маршировку, эстафеты. Использовались даже какие-то элементы борьбы, различных игр.
«Массовые действа» в дальнейшем оказали определенное влияние на театр. А. Я. Таиров даже пригласил Н. И. Подвойского в художественный совет Камерного театра и писал ему: «Ваше привлечение в состав совета вызвано тем, что Вы являетесь давнишним и горячим поборником и проводником искусства физкультуры и широких массовых представлений на открытом воздухе».
Потом противники этого начинания куда-то писали, на что-то жаловались, подмечая неизбежные во всем новом промахи и ошибки, началось угасание «массовых действ». Но их идея, как бы отзвук тех знаменательных лет, проникла в сегодняшний день. Прямым следствием этого начинания стали наши физкультурные парады и великолепные выступления спортсменов на Красной площади, во Дворцах спорта и на стадионах. Здесь спортивная техника и мастерство соединяются с выдумкой, фантазией и искусством режиссера. Праздниками и удивительными зрелищами стали и соревнования по спортивной гимнастике, акробатике, легкой атлетике, открытия спартакиад, показательные выступления фигуристов, наша незабываемая Олимпиада-80.
Необходимо прибавить ко всему, что выступления на стадионах любимейших современных поэтов собирают десятки тысяч любителей поэзии. Поэзия стала необходима всем, как хлеб. Я могу засвидетельствовать это явление как очевидец.
Нет, пожалуй, я не вспомню, с чего началось. Скорее всего, было так. Еще в 20-х годах, приезжая на гастроли в любой город, городок, я обязательно попадала на базар. А там раньше всегда бывали как бы маленькие ярмарки. В воскресенье — особенно. На земле лежали горшки, корзинки, миски; на столах, в руках у продавцов — свистульки-коняшки из глины, точеные деревянные яблоки, курочки, которые клюют, медведи и необыкновенно безобразные гипсовые кошки-копилки — голубые, серые, с серебряными и золотыми правильными круглыми пятнами. Это было настолько безобразно, что уже становилось прекрасно. И я привозила их домой.
Вообще, где бы я ни бывала, я видела что-нибудь в этом роде, прельщавшее меня, что потом украшало мое жилище. Эту моду я придумала тогда, давно, когда еще никому не приходило в голову собирать керамику, игрушки и всякий вздор. Конечно, более умные люди коллекционировали хрусталь, фарфор, бриллианты. А у меня появлялись глиняные фигурки, деревянные лошадки уже со всех сторон. Начались выезды в разные страны. И вот рядом с вятской дамой в лодочке из глины стоит соломенная дева из Индонезии, а японская маленькая лакированная кукла прячется за чешского мисливечека (охотника).
А еще всегда смотрят на меня через стекло горки два удивительных человечка из крохотных ракушек. Они стоят на кусочке дерева под пальмой, взявшись за руки. На деревяшке надпись: «Рине из Гибралтара. 11/VTI — 1946 г. С. Михалков». Сергей Владимирович купил их у торговца-мастера, увешанного этими игрушками. И с тех пор я смотрю на них и поражаюсь, как руки человека, простого ремесленника, могут создавать из того, что валяется под ногами, веши столь примитивные и изящные.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
