Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205
их взволновать, они специально собираются для того, чтобы все осталось на месте.
Я хотел сказать простое и ясное: было уже постановление – закрыли «Юность», убили все, что люди сделали за 15 лет. Отбросили детское кино назад – но что было сделано, то сделано – определенный уровень остался, и похоронена идея о второсортности кино для детей: она оживает, это видно.
Система благоприятствия – важная система. Что самое благоприятное для фильма: деньги на его производство, и мы умеем это делать. Сегодня 4 млн 200 тысяч – стоимость «Красных колоколов», 6 легковых машин дежурит у павильона. Голливуд! Создание условий возможно и необходимо.
Система благоприятствия важна в доверии к художнику, идейном доверии: детские фильмы должны принимать компетентная комиссия. На семинаре должны быть не режиссеры, а руководители Госкино СССР. Отчего не собрать все руководство и не посадить за парту?!
(Ладно, хватит бреда!)
15.12.81 г
Выступал. Неплохо. Умеренно резко. Нашел, наконец, верный угол зрения – государственный: не снизу, а сверху. В детской литературе и театре нет противоречий в организации дела. В кино: детское кино кинематографу невыгодно – невыгодно студиям, производству, самим режиссерам и особенно прокату. Большое кино решает в результате свои дела за счет детского (так закрыли на «Мосфильме» «Юность», так не могут никак реорганизовать студию им. Горького). И решается вопрос благотворительно, а не государственно. Проклятие благотворительности – наследие времен, когда искусство интеллигент нес в темные массы. А тут неизвестно, кто сегодня темен? Так ли уж темны дети? Благотворительность искусства для детей чудовищна!
Десять копеек билет? Эта цена глупая и нереальная. 10 копеек – цена половины пустой бутылки! Эта цена установлена, когда 10 копеек заменяли 1 рубль, а на 1 рубль можно было пообедать.
К тому же эти билеты – «нагрузка» на один утренний сеанс. Даже детские кинотеатры, так сказать «специализированные», продают их до 14 часов – тупая форма! Просто хитрость в том, что они хоть как-то дают возможность кинотеатрам маневрировать планом. Они снижают общую сумму плана, они прикрывают дневное невыполнение плана. Эти сеансы объявляются, когда нет шлягеров и т. д. Это облегчает манипуляции – вот почему они мешают прокату, но прокат будет держаться за эту возможность. Поэтому и Госкино будет держаться, ибо иначе государство тут же увеличит план, и если будет увеличение стоимости билетов, план тут же будет увеличен.
А задача – взять деньги у зрителя или у кого угодно и отдать их кинематографу для детей. Это возможно только в одном случае: если эти деньги на прибавку по детскому кино будет давать государство (Госкино). 600–800 тыс. на сказку, 500–600 тыс. на приключенческий фильм, 100–200 тыс. на детский фильм. И давать их тем студиям, которые делают эти фильмы, и то, если смета превышает среднюю сумму стоимости фильма.
С прокатом сложнее. Просто повысить цены на дневные сеансы для детей – это означает увеличить дефицит. Кинотеатром надо дать право оставить план прежним, но это нереалистично. Может быть, стоит планировать не детские фильмы, а детские сеансы? Чтобы эти пресловутые десятикопеечные билеты были делом проката и никак не сказывались на студиях! Все хорошие фильмы можно показывать на детских сеансах («Чапаев» например).
Но и в этом случае можно 5 копеек набавлять на сказку и 2 копейки на детский фильм. С тем, чтобы первые 12 млн шли студиям или производству.
Это даст равенство. Равенство даст производственную перспективу – она даст творческую.
Второй вопрос – вопрос престижа! Это вопрос не искусственный. Но надо ответить на вопрос, отчего же бросают детское кино?
Но что это такое – детское кино? Какие качества у него? В чем отличие?
Во-первых: детское кино, литература, театр – это в первую очередь государственный и общественный вопрос об организации дела! Нет детского солнца или детского моря, но когда организован «Артек», и солнце, и море детские. Нет детского леса, детского мяса и детского хлеба, но когда они даются ребенку в летнем лагере – они детские. Нет детских денег – все деньги одинаковые, – но выданные ребенку на мороженое – они детские! Итак, искусство для детей – это то искусство, которое организованно отдано детям.
Во-вторых: это не только организационный вопрос, это особо организационный вопрос – он воспитательный, он политический (он часто – благотворительность). В виде благодетеля выступает государство (за которое ребенок должен вечно благодарить Бога). Но в конечном итоге благотворительность безнравственна в развитом обществе. Но что значит особость организационности? Оно в направленности воздействия. В чем? В отборе в самую первую очередь! Водку пить и курить людям не запретишь – детям не рекомендуется. Наркотики, например, то же самое. Первый ценз, наверно, качество. Ибо в сыром и комарином болоте пионерлагерь устраивают только преступники. До революции Академия рекомендовала или не рекомендовала произведения для детей. Делали это ханжи и благотворители. Делали скверно. Можно ли отбор доверять людям, не знаю. Тут лучший сортировщик – время. (Хотя в эпоху массовой культуры и на него полагаться нельзя.)
Отбор по признаку «качества», наверно, не вполне реален сознательно. Он – борьба. Возможно, борьбу надо признать законом отбора. Если бы борьбу сделать формой организации – был бы результат. Но борьба – временная форма, и результат ее случаен.
И третье. Есть ли признаки искусства сами по себе? В чем именно состоит расшифровка слов для детей?
1. Это – искусство! На территории искусства всякая подделка – чушь! Театрализованное назидание – неплохое назидание, но его воздействие – воздействие иного рода.
2. Важна неразрывность с законами искусства: от беспощадной правды до самой яркой формы.
3. Занимательность? Урок и занимательность – это проблема! Это не обязательно хорошо, это может быть и плохо.
(Ужас в том, что, наверно, то, о чем я хлопочу, – это искусство гениев.)
(И если искусство для детей – искусство гениев, то есть природы духа, то попытка создать его – это попытка синтетического белка.)
24.12.81 г
Что-то я запутался во всех мелочах своей жизни. А Леночка не смогла поехать в Индию. Столько неожиданностей, что диву даешься: Паша заболел, сама Лена заболела, все подряд, будто кто-то не хочет, чтобы она поехала[82].
А я плыву-плыву по мелочам – конца и края нет. «Доходное место» получило 1-ю категорию. Говорят обо мне хорошо, но всем видно, как эта самая Мара не сумела все взять от того, что ей дали и Бойм, и хореограф Брянцев, и композитор Гладков, и актеры. Сладили в результате то, что вышло, – и этого оказалось достаточно. Сказал Маре сегодня
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205
