Владимир Дайнес - Фельдмаршал Манштейн – лучший полководец Гитлера

Этот замысел лег в основу планирования Северо-Кавказской стратегической наступательной операции, проведенной с 1 января по 4 февраля 1943 г. Составной частью операции стала Ростовская наступательная операция войск Южного фронта, проводившаяся при содействии Закавказского (с 24 января Северо-Кавказский) фронта. Цель операции – разгромить войска противника на Нижнем Дону, освободить Ростов и отрезать тем самым пути отхода северокавказской группировке врага на север.

В конце декабря 1942 г. войска Южного фронта занимали рубеж Лозной, Хуторской, Приютное. Им противостояли соединения армейской группы «Холлидт» и 4-я танковая армия группы армий «Дон». 1 января 1943 г. командующий Южным фронтом генерал-полковник А.И. Еременко представил заместителю Верховного Главнокомандующего генералу армии Г.К. Жукову доклад плана операции по разгрому противника в районе Шахты, Новочеркасск, Константиновская во взаимодействии с Юго-Западным фронтом [251]. В докладе намечалось силами 2-й гвардейской, 51-й и 28-й армий выйти на рубеж р. Цимла, Дубовское, Приютное. После этого 5-я ударная армия должна была нанести удар в общем направлении Лозной, Александров, Усть-Быстрянская. 2-й гвардейской армии предстояло наступать по северному берегу р. Дон на Цимлянскую, Константиновскую и по северному берегу р. Сал на Константиновскую. Войскам 51-й армии с 13-м танковым и 3-м гвардейским механизированным корпусами предписывалось частью сил преследовать противника вдоль железной дороги на юго-запад и овладеть Пролетарской, а главными силами по овладению Раздорским нанести удар на Батлаевскую, Новоселовский, Багаевскую.

После выхода на реки Северский Донец и Дон планировалось силами 5-й ударной и 2-й гвардейской армий нанести с участка Усть-Быстрянская, Семикаракорская удар на Шахты с востока, а 51-й армией – из района Багаевской на Новочеркасск. В последующем главная группировка фронта должна была развивать наступление в обход Ростовского укрепрайона с севера. 28-й армии предстояло нанести удар в направлении Дивное, Ипатово, Монотивское, Тихорецк.

Ставка ВГК своей директивой № 30000 от 1 января утвердила представленный план операции, потребовав внести в него ряд дополнений. Во-первых, частью сил нанести удар из района Пролетарская, Сальск на Тихорецкую с задачей захватить железнодорожный узел Тихорецкая и отрезать силы противника при отходе их на Ростов. Во-вторых, подвижными частями овладеть 1 января Цимлянской, к исходу дня 4 января – Константиновской, 5 января – Сальском, 7 января – районом Шахты, Новочеркасск, а 15–16 января – Тихорецкой. В-третьих, операцию в телефонных и телеграфных переговорах и переписке именовать операцией «Дон» [252]. Организация взаимодействия между Южным и Юго-Западным фронтами возлагалась на генерала А.М. Василевского.

Основная роль в предстоящей операции отводилась подвижным соединениям Южного фронта. С этой целью из имевшихся в составе фронта слабо укомплектованных танковых и механизированных корпусов были созданы две механизированные группы: первая – во 2-й гвардейской армии (3-й гвардейский танковый, 2-й и 5-й гвардейские механизированные корпуса и 88-я стрелковая дивизия; генерал-лейтенант танковых войск П.А. Ротмистров); вторая – в 51-й армии (3-й и 4-й гвардейские механизированные корпуса).

К началу операции войска Южного фронта уступали противнику в танках и авиации. Оторвавшись в ходе предшествовавшего наступления на 350 км от баз снабжения, они в условиях бездорожья испытывали острый недостаток в боеприпасах и других материальных средствах.

Наступление войск Южного фронта началось 1 января 1943 г. на ростовском и сальском направлениях против 4-й танковой армии и армейской группы «Холлидт». Войска 4-й танковой армии, которые прикрывали тыл группы армий «А» южнее р. Дон и одновременно защищали ее коммуникации, проходившие через Ростов, в ходе тяжелых боев были оттеснены к 9 января к р. Куберле между Салом и Манычем. Армейская группа генерала Холлидта, ведя тяжелые оборонительные бои в большой излучине Дона, была вынуждена отойти на рубеж р. Кагальник. 7 января советские части форсировали Дон северо-восточнее Новочеркасска, где находился штаб группы армий «Дон». В полосе группы армий «Б» зияла широкая брешь, образовавшаяся в результате разгрома итальянской армии. В районе Миллерово вела бои относительно слабая боевая группа генерала М. Фреттер-Пико из группы армий «Б», которая временами оказывалась почти полностью окруженной.

10 января 1943 г., после отклонения командующим 6-й армией ультиматума о капитуляции, в наступление перешли войска Донского фронта. 12 января штаб 6-й армии в своем донесении в штаб группы армий «Дон» отмечал: «В тяжелых боях последних дней противник, несмотря на героическое сопротивление наших войск, в ряде мест глубоко вклинился в оборону, продвижение его с трудом удалось приостановить. Резервов нет, создавать их не из чего. Боеприпасов остается на 3 дня, горючее кончилось. Тяжелое оружие окончательно лишено подвижности. Большие потери и плохое снабжение, а также морозы в значительной мере снизили боеспособность войск. Если атаки противника будут продолжаться с той же силой еще несколько дней, удержать укрепленную линию окажется невозможным. Останутся только отдельные очаги сопротивления» [253].

Фон Манштейн, не имея возможности помочь 6-й армии, не раз обращался к Гитлеру с просьбой разрешить капитуляцию ее войск, но каждый раз получил твердый отказ. «Когда Гитлер отклонил мою просьбу о том, чтобы разрешить теперь 6 армии капитуляцию, – пишет фон Манштейн, – передо мной лично встал вопрос, не должен ли я ввиду этих разногласий сложить с себя командование группой армий. Этот вопрос вставал передо мною не впервые. Особенно остро он стоял передо мною в рождественские дни 1942 г., когда я безуспешно добивался у Гитлера разрешения на осуществление прорыва 6 армии. Вообще этот вопрос часто вставал передо мною в то время и в последующие месяцы. Я думаю, что понятно мое стремление освободиться от ответственности, брать на себя которую было почти невозможно, так как всякое решение, вызывавшееся военной необходимостью, приходилось отстаивать в бесконечной, требовавшей большой затраты нервной энергии борьбе со своим же Главным командованием. О том, что я часто задавался этим вопросом, свидетельствуют следующие слова начальника оперативного отдела полковника Буссе, сказанные им начальнику инженерной службы армии вскоре после Рождества 1942 г. Буссе сказал: “Если бы я постоянно не умолял его (то есть Манштейна) остаться на своем посту ради наших войск, он бы уже давно плюнул и заявил Гитлеру, что с него хватит”. Это резкое высказывание моего ближайшего помощника лучше всего характеризует мое положение и мои мысли в то время» [254].