Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 135
Далее война развивалась уже при активном участии немецко-австрийских войск, силы которых стали решающим фактором в этой войне. Украинским войскам нужно было теперь обязательно согласовывать с немецким командованием все свои военные операции.
Немецкие и австро-венгерские части, численностью более 300 тысяч, начиная с 19 февраля стали переходить украинский участок линии фронта и наступать в глубь Украины. На Волыни появилось два немецких корпуса, которые направились по железным дорогам на Коростень и Бердичев.
В Житомир, где находился штаб Запорожской бригады, для военной корректировки операций прибыли немецкие порученцы и украинские генералы Бронский (представитель при немецком штабе) и Натиев.
Украинское командование решило самостоятельно, силами только Запорожской бригады в 900 человек, все же разбить отряд Киквидзе в Бердичеве. Борьба с ним была «вопросом чести» республиканцев, нужно было взять город до прихода немецких частей и показать военную мощь УНР. Однако первые атаки не принесли успеха. Не принес успеха и подоспевший на помощь Запорожской бригаде из-под Ровно отряд Петлюры в 320 штыков. 23—26 февраля шли затяжные кровавые бои за Бердичев. Киквидзе удалось опрокинуть наступавших и успешно контратаковать позиции «запорожцев». Только с приближением к Бердичеву немецких частей Киквидзе спешно покинул Бердичев и отошел оборонять Киев.
После боев под Бердичевым части Петлюры были отведены к Коростеню. Петлюра был недоволен тем, что немцам достаются лавры победителей и, несмотря на то, что с «красными» воюют республиканцы, немцы пользуются результатами их боев. Узнав, что немцы готовят наступление на Киев, Петлюра потребовал от украинского командования дать возможность гайдамакам первым войти в Киев. В Малине на совещании командиров возник острый конфликт между Петлюрой, Голубовичем и Жуковским.
Премьер и военный министр пытались угодить немцам и были категорически против предложения Петлюры, считая, что в Киев первыми должны войти немцы. Как вспоминает очевидец этих событий Смовский, Жуковский стал кричать на Петлюру, ставя ему в вину, что на фронте петлюровцы постоянно нарушают дисциплину и самовольничают. В момент выяснения отношений между бывшим и нынешним военными министрами в министерский вагон ворвался Волох с криком: «Батько министр, прошу отвечать за слова, потому что гайдамацкие пулеметы стоят около министерского поезда!» Действительно, Волох развернул пулеметы прямой наводкой на окна министерского вагона, и Жуковский, выглянув в окно, понял, что гайдамаки не шутят и вот-вот может произойти «военный переворот». Жуковский решил не рисковать и уступил «пальму первенства» в захвате столице Петлюре.
Не теряя времени, Петлюра со своим Гайдамацким кошем и куренем сечевых стрельцов начал наступление по железной дороге в направлении Коростень—Киев. Первый бой за столицу произошел у станции Бухтеевка, результатом которого был отход «красных» на станцию Ирпень. Бои у станций Ирпень и Буча вновь свели Петлюру с отрядом Киквидзе, который, используя огонь тяжелой артиллерии, пытался контратаковать. Но гайдамаки сумели выстоять и опрокинуть наступавших. Последний бой за Киев закончился победой Петлюры.
29 февраля в киевском пригороде Святошино Петлюру уже встречали члены городской Думы: Рафес (представитель Бунда) и Чикаленко (украинский социал-демократ). Поздравив Петлюру с победой, Рафес поднял «болезненный» еврейский вопрос. Дело в том, что во время отступления солдаты-республиканцы обижали и убивали отдельных евреев в Сарнах, Коростене, Бердичеве, Бородянке. Солдаты обвиняли евреев в помощи «красным» войскам и в участии в восстании на киевском Подоле, вымещая злобу на ни в чем не повинных евреях волынских местечек. Рафес просил Петлюру не допускать в Киеве «подобных эксцессов». Петлюра пообещал ввести свои войска в Киев не через еврейский Подол, а через украинский пригород Куреневку. Вместе с тем атаман предупредил, что не может полностью гарантировать еврейскому населению Киева, что проявлений антисемитизма среди солдат не будет.
Штаб обороны советского Киева во главе с Примаковым в ночь на 30 февраля бежал из города. Заблаговременно исчезли из Киева Народный секретариат, главком Антонов-Овсеенко и все управленческие «красные» структуры, передав власть городской Думе и грузинской вооруженной дружине.
Следующим утром отряды гайдамаков Петлюры, сечевиков, запорожцев вступили на западные окраины Киева.
ГЛАВА 10 ГАРАНТ ДЕМОКРАТИИ - НЕМЕЦКИЙ ШТЫК 2 марта—29 апреля 1918 г.
Март 1918 года принес Украине переход на новый европейский календарь и несколько дней оглушительной и скоротечной славы для Симона Петлюры. Именно его гайдамаки, но не как части Центральной Рады, а как «добровольцы-партизаны», первыми ворвались в Киев, рассчитывая на громкий военный триумф. Уже второго марта Петлюра устроил грандиозный парад на Софийской площади Киева, по которой маршем прошли гайдамаки, галичане-сечевики, запорожцы. Парад закончился проведением по площади колонны пленных «красных» солдат. Сам Симон Васильевич и глава сечевых стрельцов Евгений Коновалец выехали на площадь на шикарном черном автомобиле. При большом скоплении народа епископом был проведен молебен в честь изгнания большевиков.
Петлюра пытался провести чванливых немцев и представить дело так, что возвращение украинских республиканских войск в Киев произошло не по воли «немца», а явилось исключительно заслугой войска УНР и лично самого атамана гайдамаков. Симон Петлюра еще надеялся вернуться в «большую политику», возглавить армию или военное министерство УНР.
Но торжествовать победителю пришлось только несколько дней... Слишком много было у него врагов и завистников... Так, Винниченко позднее писал, что Петлюра, «мастер по части... декоративно-рекламного, дутого дела», раздувал представление о том, что Киев был захвачен гайдамаками. Даже после гражданской войны не мог простить Петлюре его «друг», тоже уже отставной премьер, Винниченко того мартовского киевского парада, «с попами и звоном, со всей декорацией».
Резкое недовольство «антантовских кругов» и «французских братьев» вызвал «петлюровский парад» в Киеве и сам факт вступления Петлюры в Киев в авангарде австро-немецкого воинства. Посыпались несправедливые обвинения в том, что «Петлюра привел в Киев немцев», что «Петлюра освободил Киев для немцев». О таких последствиях своего «триумфа» Петлюра не мог и подумать. Очевидно, «вступление в Киев» было ошибкой Петлюры, оно аукнется уже в 1919 году, когда на этих зыбких основаниях французы будут его обвинять в «связях с немцами».
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 135
