Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
Через два дня троица студентов с девушками отправились в ресторан «Москва». Немедленно по квартирам были произведены обыски. Нашли маузер 6,35, самодельный глушитель, офицерскую форму, повязки комендантского патруля, находящиеся в розыске кожаные пальто и несколько украшений.
Брали их в «Москве».
Просто вошла группа веселых молодых офицеров с девушками. Смеясь, прошли мимо стола, где сидели трое студентов, мило улыбаясь, сунули им в бок стволы, закрутили назад руки и надели наручники.
При допросах выяснилось, что они подходили к человеку и требовали показать документы. Пока один проверял бумаги, второй говорил, что ему надо позвонить. Шел к автомату, чтобы оказаться за спиной жертвы. Потом, развернувшись, бил по голове куском резиновой трубки, в которую была залита ртуть. Третий, левша, добивал несчастных.
Вещи, чтобы они не всплывали на рынках и в комиссионках, реализовывали веселые подруги студентов среди своих знакомых, за что и поехали в места не столь отдаленные, как соучастники убийц и сбытчики краденого.
Ну а молодых людей расстреляли в Пугачевской башне Бутырской тюрьмы.
* * *
Я попал в эту гостиницу в 50-е годы. Она была городом в городе. Вход был свободный, швейцары занимались своим основным делом: открывали двери перед посетителями.
На втором этаже, за парикмахерской, находился замечательный и очень недорогой буфет, за ним – знаменитая бильярдная. В буфете можно было частенько увидеть звездную компанию актеров – Бориса Андреева, любимца публики Петра Алейникова – знаменитого Ваню Курского из фильма «Большая жизнь» – и новую звезду – красавца Владимира Дружникова. Люди специально бежали в буфет, чтобы посмотреть на героев наших кинолент.
Иногда, выпив, актеры заходили в бильярдную. Им уступали один из столов, чтобы они могли покатать шарики. За другими столами играли серьезные люди: знаменитый игрок Сулико, Валя Грек, Глеб Ржанов. Приезжал из Ташкента Давид Самталов, непререкаемый авторитет среди игроков. Играли серьезно, на большие деньги. Причем в буфете и бильярдной сидели люди, ставившие на игру немалые суммы.
Подпольный тотализатор держал неприятный, неопределенного возраста персонаж, которого все знали как Женю Красавчика. Сюда, в отличие от катранов, игроки приходили без отбойщиков. Те были просто не нужны, слишком солидные люди катали шары по зеленому сукну и совсем не простые мужики «держали мазу» на игру.
Я приходил туда поболеть за своего соседа Глеба Ржанова. Он был старше меня на десять лет. В 1941-м, с выпускного вечера ушел на фронт, был рядовым, сержантом, потом получил лейтенантские погоны. Всю войну провел на передовой, но Бог его миловал – он не получил ни одного ранения. Одних медалей «За отвагу» у него было пять штук, не считая орденов и медалей за оборону и взятие.
Молодой лейтенант неплохо погулял в поверженной Германии и освобожденной Австрии. Он с детства увлекался фотографией, поэтому привез из Германии прекрасную аппаратуру и стал профессиональным фотографом.
Глеб работал для московских театров, печатался в журналах, оформлял выставки. Получал неплохо. Но главный доход ему шел от игры на бильярде.
Я специально ходил смотреть, как Глеб играет со знаменитыми игроками и, конечно, ставил на него. И частенько выигрывал.
Почему-то бильярдная эта полюбилась Василию Сталину.
Обычно его адъютант звонил и сообщал, что генерал едет покатать шары. Немедленно маркер объявлял об этом игрокам, и те, даже не закончив партию, уходили.
Но однажды, в апреле 1951 года, всемогущий генерал приехал туда без звонка. Глеб доигрывал партию с сочинским игроком Борей Ялтой. Партия была серьезная, сумма крупная, ставки в тотализаторе крутые.
Первыми в бильярдную влетели два майора ВВС и потребовали, чтобы все выкатывались подобру-поздорову. За ними вошел Василий Сталин.
– Чего вы им мешаете, пусть доигрывают, а я посмотрю.
С большим трудом Глеб выиграл.
– Слушай, – подошел к нему майор из свиты сына вождя, – Василий Иосифович хочет с тобой сыграть.
– Извините, – развел руками Глеб, – я очень устал.
– Ничего, – попер на него майор, – сгоняешь пару партий, но проиграешь, иначе – пеняй на себя.
– Не буду! – Характер у Глеба был железный, а пять медалей «За отвагу» трусам не давали.
Из кресла поднялся Василий, подошел и сказал, улыбаясь:
– Давай сгоняем партию в «американку», друг.
Глебу ничего не оставалось, как согласиться.
– Почем играем? – спросил Василий.
– Назначайте.
– По полкуска.
– Состоялось. – Глеб усмехнулся: по такой мелочевке он никогда не играл.
Пока маркер расставлял шары, к Глебу подошел полный полковник.
– Ты должен проиграть, – скомандовал он.
– Солдатам приказывай.
Разбивал Василий. Следующий удар был Глеба.
Он с «одного кия», как говорят бильярдисты, закончил партию.
– Все, – сказал Глеб и поставил кий на место.
Все молчали. Василий Сталин побагровел и, насупившись, глядел на Глеба.
– Позвольте получить.
– Ты что, ты что!.. – поперли на Глеба офицеры свиты.
Он надел пиджак с прикрепленной орденской колодкой, где, кроме пяти медалей, расположились ленточки четырех орденов, усмехнулся и пошел к двери. Выходя, оглянулся и бросил небрежно:
– Не по-игроцки.
В вестибюле его догнал майор из свиты.
– Ты фронтовик, парень боевой, соскочил бы ты из Москвы, наш хозяин злопамятный, он тебе этого не простит.
Глеб так и сделал. И пока не осядет пена, уехал в Сочи.
* * *
А ресторан на втором этаже гостиницы «Москва» мы не любили и называли его вокзалом. Все ждали, когда наступит 5 мая и откроют кафе «Птичий полет» на тринадцатом этаже и ресторан на седьмом. Это было отличное место. Прекрасный летний ресторан с замечательной кухней и великолепным джазом, которым руководил саксофонист Гриша Кац.
Однажды мы пришли на седьмой этаж потанцевать и попить шампанского. Нас устроили за удобный столик, мы сделали заказ по нашим скромным средствам и пошли танцевать.
За соседним большим столом веселая компания отмечала день рождения некой молодой дамы. Где-то около часа ночи к столу подошел запоздавший гость и преподнес виновнице торжества букет и огромный торт. Вручил и сразу же ушел.
В нашей компании сидел знаменитый московский человек Боря Месхи по кличке «Бондо». Он не пропускал ни одной хорошенькой женщины, поэтому уже давно поглядывал на новорожденную и, наконец, начал атаку. Он подошел к ее столу и, как положено по московскому ресторанному этикету, попросил у сидящего рядом мужчины разрешения потанцевать с дамой. Но человек этот был основательно пьян и забыл о ресторанном этикете. Он послал Бондо к известной матери. И сделал это, не подумав, так как Боря был один из знаменитых московских драчунов.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
