Самодеятельный ансамбль песни и пляски был в 1-й партизанской бригаде имени Заслонова и в других бригадах. Бойцы и жители деревень встречали своих «артистов» тепло и радушно, просили приезжать почаще.
Некоторые командиры и комиссары ставили перед обкомом партии вопрос о присылке в бригады кинопередвижек. Но областной комитет не сразу решился на это. В начале 1942 года партизанские зоны были малы. В таких условиях слишком опасно отрывать бойцов и командиров от боевой службы и собирать их под одной крышей. Однако к лету обстановка во многом изменилась. Партизанские бригады и отряды освободили обширные территории, немало населенных пунктов. Поэтому обком обратился в ЦК КП(б)Б с просьбой прислать кинопередвижку. Ее удовлетворили. В июне 1942 года в тыл противника отправился киномеханик комсомолец С. В. Жерносеков, уроженец Сенненского района. Где только не побывал он со своей аппаратурой! У него был лишь один документальный фильм «Разгром немцев под Москвой». Эту замечательную ленту просмотрели около 7 тысяч бойцов из 10 партизанских бригад, более 8000 жителей Суражского, Витебского, Городокского, Меховского, Сиротинского, Полоцкого, Россонского, Освейского и Дриссенского районов. Люди смотрели фильм с чувством необыкновенной гордости.
— Фашисты нам брешут, что Красная Армия разбита, — говорили крестьяне после киносеансов, — а она жива, бьет гитлеровцев в хвост и в гриву.
Люди расходились по домам и землянкам в приподнятом настроении. Кинофильм «Разгром немцев под Москвой» позвал сотни и тысячи жителей оккупированных районов в партизаны.
В начале осени 1942 года у партизан Витебской области побывала концертная группа артистов Белорусского государственного Большого театра оперы и балета во главе с заслуженным артистом БССР И. М. Болотиным.
Чтобы запечатлеть боевые дела партизан и жизнь населения во вражеском тылу, по просьбе обкома партии в партизанские зоны ЦК КП(б)Б направил кинооператоров И. Н. Вейнеровича, М. И. Сухову и О. Б. Рейзмана. Они исходили по оккупированной территории сотни километров, участвовали вместе с партизанами в боевых операциях, переживали блокадные дни. И одновременно делали документальные ленты.
Нет, не черствели сердца бойцов на войне. В грозные боевые дни советские музы говорили громко, они были сильнее гула вражеских орудий. Фашисты всеми способами и средствами старались закрыть пути ленинской правде к советским людям, оказавшимся на временно оккупированной территории. Тщетны были эти попытки! Пламенное слово нашей ленинской партии, ее великая правда пробивались через все вражеские преграды.
Боевым ядром, крепким костяком каждого отряда и бригады, каждой подпольной патриотической организации были коммунисты. Они жили по совести и по уставу: быть впереди, там, где всего труднее и опаснее, где решается успех боевого задания. Партийцы активно участвовали и в общественной работе. Взять, в частности, парторганизацию отряда имени Чапаева Бешенковичского района, которую возглавлял П. А. Орлов. Здесь коммунисты на своих собраниях обсуждали боевые задачи, говорили о поведении в бою. Члены партии охотно выполняли поручения: выпускали «боевые листки» и стенгазету, проводили с партизанами и местными жителями беседы. В парторганизации отряда «Боевой» с марта 1942 года по ноябрь 1943 года состоялось 24 собрания. На них решались вопросы укрепления дисциплины, повышения бдительности, политического воспитания бойцов и т. п. Перед крупными боями секретарь парторганизации С. К. Шетнев, а позже А. А. Прокопьев обязательно собирали коммунистов, обсуждали с ними, как лучше обеспечить точное выполнение приказов командира.
Беспартийные партизаны видели, как действуют коммунисты, как они стойко преодолевают трудности, и старались подражать им. Самые лучшие бойцы связывали свою судьбу с партией.
Непрерывный рост партийных рядов — одно из самых примечательных явлений в партизанской жизни, ярчайшее проявление пламенного патриотизма советских людей, их сплоченности вокруг родной ленинской партии. Известно, что фашисты жестоко преследовали коммунистов. Оккупанты хватали всякого по малейшему подозрению в принадлежности к Коммунистической партии и зверски расправлялись с ним. Лютым террором враг стремился подорвать волю к сопротивлению и веру советских людей в ленинскую партию, изолировать коммунистов от населения. С такой же жестокостью преследовались и комсомольцы.
Но зверства не пугали советских людей. Они безгранично верили своей партии. «В бой хочу идти коммунистом», «Если погибну в бою, то считайте меня, коммунистом», — так заявляли беспартийные партизаны и подпольщики.
— Что тебя побудило написать заявление о приеме в партию? — спросили коммунисты на своем собрании партизана-подрывника бригады «Алексея» Ивана Васильевича Белова.
— Хоть у меня до сих пор не было партийного билета, — ответил Белов, — я себя от партии никогда не отделял, всегда стремился жить и работать так, как учит партия. А сейчас, когда идет борьба с врагом не на жизнь, а на смерть, считаю, что мое место в рядах партии.
Вначале в партизанских отрядах и подпольных организациях коммунистов было сравнительно немного. На 1 сентября 1942 года в Витебской области действовали всего лишь 72 первичные партийные организации. В них состояли 955 членов и кандидатов в члены партии. Основную их часть составляли местные коммунисты, проживавшие в области до войны. В партийные организации влилось немало коммунистов Красной Армии — воинов, которые бежали из плена, а также окруженцев, которые стали партизанами. Парторганизации пополнялись и за счет товарищей, направленных Центральным Комитетом КП(б)Б из-за линии фронта во вражеский тыл.
В условиях подполья в первые военные месяцы приема в партию почти не было. И это понятно, ибо далеко не везде остались первичные парторганизации, которым Устав предоставляет право принимать в партию. Но жизнь стремительно развивалась, с ростом отрядов росли партийные и комсомольские организации. В 1942 году областной комитет КП(б)Б в основном закончил формирование подпольных райкомов партии. Таким образом, и во вражеском тылу появилась возможность организовать пополнение партийных рядов за счет лучших партизан и подпольщиков. Это было большим событием.
Парторганизации стали расти количественно, крепнуть организационно. Изо дня в день усиливалось влияние коммунистов на партизан и местное население. И чем активнее проявляли себя парторганизации, тем быстрее они росли и крепли. Многие ранее немногочисленные районные партийные организации, несмотря на потери в боях с оккупантами, теперь насчитывали свыше ста человек. Например, Меховский райком к сентябрю 1942 года уже объединял 9 парторганизаций, в которых состояли 111 коммунистов. Здесь только за два месяца — июль и август — были приняты в партию 15 человек. Лиозненский райком к этому времени объединял 10 первичных парторганизаций в партизанских отрядах, насчитывавших 90 коммунистов. Кроме того, райком создал в деревнях 11 подпольных организаций, в которые входили 43 человека.
