– Вы погубили меня только потому, что не выждали, покуда мои корабли выстроятся в правильную линию. Если бы я находился ближе к берегу, то, вероятно, увлек бы вас на мель, и тогда победа принадлежала бы мне!
На что Дункан вполне резонно заметил:
– Дело уже сделано, а потому не стоит гадать на кофейной гуще!
Известие о победе британского флота при Кампердауне вызвало ликование по всей Англии. Участники сражения были щедро осыпаны наградами и деньгами. Имя Адама Дункана было на устах у всех от мала до велика, о нем писали газеты, его портреты выставляли в витринах магазинов. О Нельсоне же все забыли, словно его и не было. Эту перемену самолюбивый Нельсон почувствовал сразу.
– Я отдал бы все свои награды и звания, лишь бы оказаться в кампердаунской драке! – не раз говорил он своим друзьям, и те понимали, что он говорит искренне.
Нельсон самым внимательным образом ознакомился со всеми деталями сражения. Особенно его интересовал вопрос отказа от классического боя двух параллельных линий и последующее весьма рискованное прорезание неприятельской колонны.
– Этот маневр – лишь следствие ошибки Дункана! – говорили ему друзья. – И слава богу, что все так хорошо для него закончилось!
– Этот маневр и стал залогом победы Дункана, и слава богу, что у него хватило ума его не отменить! – отвечал Нельсон. – Поверьте, морская тактика не стоит на месте, и в скором времени нас ждут еще большие перемены!
К концу 1797 года здоровье Нельсона стало быстро улучшаться. В жизни Нельсона произошла огромная радость. Вечером 29 ноября он заснул без всякого обезболивающего и спокойно проспал до самого утра. Едва проснувшись и не смея еще поверить, что дело пошло на поправку, Нельсон призвал врачей. Те сняли повязку, и от легкого прикосновения из гноящейся раны вышла вся лигатура. С этого момента рана начала заживать очень быстро.
Немедленно Нельсон отправляет два письма. Первое – в ближайшую приходскую церковь с просьбой отслужить благодарственную обедню по поводу его выздоровления, а вторую – своему другу капитану Берри, которого он приглашает командовать кораблем, на котором намерен в самое ближайшее время поднять флаг. Зная, что Берри собирается обзавестись семьей, он пишет: «Если вы собираетесь жениться, я советую сделать это побыстрее. В противном случае будущая г-жа Берри очень недолго сможет находиться в вашем обществе. Ибо я чувствую себя хорошо, и вас могут позвать в любой момент… Наш корабль стоит в Чатеме. Это 74-пушечное судно, и на нем будет отборный экипаж».
Воспрянувший духом Нельсон зачастил в Адмиралтейство с просьбой о новом назначении.
– Я совершенно здоров и готов показать свою культю сотне медицинских комиссий! – заявлял он на все вопросы о его здоровье.
А газеты тех дней пестрели статьями о победном марше молодого генерала Бонапарта по Италии, о растерзанных австрийских дивизиях, об изгнанном им с престола римском папе Пне VI. Затем Англия вздрогнула, получив известие, что властолюбивый и удачливый Бонапарт публично грозит нанести удар Англии там, где она его меньше всего ожидает. Это не сулило Туманному Альбиону ничего хорошего. И точно! Вскоре поползли тревожные слухи о большом французском флоте, формируемом в Тулоне. Лазутчики доносили об отборном 35-тысячном корпусе, который был сосредоточен в лагерях неподалеку от Тулона. Было известно, что и сам генерал Бонапарт объезжает южные порты Франции, где усиленно занимается военными приготовлениями. Было совершенно ясно, что настоящая битва за Средиземное море еще впереди. Французы явно что-то затевали в южных водах, но что именно и где? Необходимо было срочно наращивать военно-морские силы в средиземноморских пределах. Желающих возглавить вновь формируемую эскадру было хоть отбавляй. Седые и заслуженные флотоводцы буквально толпились в коридорах Адмиралтейства в надежде на столь престижный и ответственный пост. Однако адмирал Джервис заваливал первого лорда письмами, требуя назначить на эту должность только его любимца Нельсона. В кампанию обсуждения кандидатур на пост нового командующего включилась и пресса. Решение журналистов было однозначным: новую эскадру должен возглавить истинный герой контр-адмирал Нельсон.
Так как отказать в должности всеобщему герою и народному любимцу в столь сложной политической ситуации было никак нельзя, то вскоре Нельсон получает назначение одним из младших флагманов на флот графа Сент-Винсента, осуществлявшего блокаду Кадиса и ответственного за Средиземноморской регион.
Назначению предшествовала долгая беседа лорда Спенсера с лордом Минто. Поводом к разговору послужила статья в «Таймсе», в которой говорилось о военных приготовлениях французов в Тулоне.
– Французы, кажется, замышляют что-то серьезное! – озабоченно говорил первый лорд. – А потому нам следует как можно скорее усилить флот Джервиса и быть готовыми к любому повороту событий.
– Именно к Джервису следует направить и нашего общего знакомого сэра Нельсона, – попыхивая трубкой, кивнул лорд Минто.
Лорд Спенсер неопределенно пожал плечами. Поняв этот жест как неуверенность, лорд Минто вынул трубку изо рта:
– Он знает Средиземное море так же хорошо, как вы, ваша светлость, знаете комнату, в которой мы сейчас сидим.
– Да, я знаю Нельсона только с лучшей стороны, – кивнул первый лорд, – но как обстоит дело с его раной?
– Не волнуйтесь, ваша светлость! – снова затянулся трубкой лорд Минто. – Он уже совсем здоров и прямо-таки рвется в бой! Кому, как не ему, разобраться с тулонской загадкой.
– Что ж, – поразмыслив, согласился лорд Спенсер, – я, разумеется, могу назначить Нельсона к Сент-Винсенту, однако окончательное решение, как вы сами понимаете, будет принимать сам граф Сент-Винсент. Своей очереди на должности у меня ждет не менее десятка адмиралов, и, если я подпишу указ о назначении Нельсона командующим отдельной эскадрой, поднимется настоящий скандал. Мы поступим следующим образом: направим Нельсона в распоряжение графа Сент-Винсента, и пусть он сам решит, как ему лучше использовать нашего протеже.
– Уверен, что граф поступит именно так, как мы с вами думаем! – усмехнулся лорд Минто. – Во всяком случае, он никогда не упрекнет вас в том, что вы прислали к нему ни на что не годного адмирала.
На следующий день в кабинете лорда Спенсера сидел уже сам Нельсон. Первый лорд объяснил контр-адмиралу все тонкости его назначения, затем перешел непосредственно к разъяснению задачи:
– Самое главное – это следить за каждым шагом тулонцев. Ни один из французских кораблей не должен выскользнуть в море незамеченным! Вы должны знать о каждом их шаге и немедленно принимать ответные меры. Кораблей у вас, конечно, меньше, чем у французов, но ведь на ваших кораблях английские моряки.
