Когда Путин занял пост Президента, ежегодный уровень смертности в России превысил уровень рождаемости на 70 процентов; две трети населения находились за чертой бедности. Потребление наркотиков, алкоголя и табака привело к самому высокому уровню смертности в Европе и самому низкому уровню рождаемости.
Герман Греф, молодой реформатор-либерал, распоряжением Путина был назначен министром торговли и нес ответственность за работу Центра стратегических исследований, результатом деятельности которого стал план стратегического развития России на предстоящие 10 лет. Греф и Путин хорошо знали друг друга со времен их жизни в Санкт-Петербурге. Выбирая тех, кому он доверял на протяжении долгих лет, Путин укреплял свои позиции. Уровень его влияния был столь высок, что они, в свою очередь, поменяли приоритеты, чтобы приспособиться к его политике: не только Греф, но и Кудрин, Чубайс и даже Виталий Игнатенко, который в течение долгого времени возглавлял информационное агентство «ИТАР-ТАСС». Отчеты, поступавшие Президенту от «кухонного» кабинета, отзывались о Грефе неблагосклонно. «Была рекомендована программа поощрения родителей, – рассказывал „человек ВВП“. – Была повторно введена устаревшая схема, в соответствии с которой родители должны получать более просторное или качественное жилье и, вдобавок, денежно-кредитное поощрение в прямой пропорции к количеству детей. Греф живет мечтами. Он хотел стимулировать выезд людей на поселение в необжитой местности, где никто не хочет жить. Те территории России, которые он имел в виду, фактически непригодны для проживания, к тому же там не развита инфраструктура. Там ни дорог, ни аэропортов, и возможность их появления в обозримом будущем исключена. Это был сумасшедший план». Месяц спустя (через пять месяцев после того, как Путин был избран президентом) у Березовского появился шанс нанести ответный удар. В субботу 12 августа около 11:30 подводная лодка «Курск» высшего технического уровня, оснащенная управляемыми баллистическими ракетами, затонула в Баренцевом море Северного Ледовитого океана. Длиной с два гигантских авиалайнера, подлодка «Курск» была когда-то гордостью российского Северного Флота. Она была построена с целью защиты водного пространства от авианосцев и их групп прикрытия. Это была не просто субмарина, но символ мощи государства. Она затонула со всем ее экипажем вследствие двух взрывов во время неудачного испытания торпед. Потеря этого мощного судна пошатнет тогда еще не закрепившуюся президентскую власть.
В момент катастрофы кортеж Путина покидал Кремль, сопровождая Владимира и Людмилу на первом этапе их пути на черноморский курорт Сочи, где они собирались провести летний отпуск. Он узнал новость о затонувшей подлодке «Курск» лишь ранним утром следующего дня, и на тот момент судьба ее экипажа численностью в 118 человек оставалась неизвестной. Более опытный глава государства, возможно, уловил бы подвох, когда в 7 утра ему позвонил пожилой министр обороны маршал Игорь Сергеев и сообщил, что судно «не поддерживает связь». Командование военно-морскими силами передало ему новости с задержкой в надежде на то, что проблема будет решена. Сергеев заверил Путина, что ситуация находится под контролем, и нет никакой необходимости прерывать отпуск. Торпеды для испытания на подводной лодке были привезены со складов, находившихся где-то в Дагестане. Пятьюдесятью годами ранее похожая проблема привела к крушению британской субмарины, но информация о том инциденте была засекречена.
В результате промедления, в то время как элита российского флота задыхалась на дне моря, Путин, все еще не проинформированный о степени трагедии, катался на гидроцикле, загорал и сочинял поздравительную открытку к 70-летию актрисы, которой он восхищался. Тем временем, семьи членов экипажа подлодки «Курск» тщетно пытались получить больше информации о своих родных, в то же время флот отказался от всех предложений помощи со стороны Запада в организации спасательных операций. Лишь после разговора по телефону с президентом Клинтоном, длившегося более получаса, Путин осознал, что бедствия экипажа стали предметом международной озабоченности. Клинтон считал, что, если Путин не примет предложения помощи по спасению экипажа, то он проявит такую же бесчеловечность, как и его советские предшественники. Но Путину приходилось искать компромисс между аргументами Клинтона и резкими возражениями его генералитета, который полагал, что Запад был намерен украсть их военные тайны. В итоге он занял сторону Клинтона (в конце концов, именно он поднял ажиотаж вокруг личности нового премьер-министра России во время их знакомства в Окленде). Однако когда британская мини-субмарина была предложена Тони Блэром в качестве средства помощи в чрезвычайной ситуации, адмиралы оказали неповиновение Президенту, не давая разрешения на использование этой подлодки ввиду строго секретного статуса судна. Они оставались при своих убеждениях, считая, что сумеют справиться с ситуацией, но пока они изворачивались, все члены экипажа погибли, а СМИ обвинили Путина в этой трагедии.
Потеряв всякую надежду на спасение судна, военно-морское командование продолжало полностью блокировать информацию. Только когда «Комсомольская Правда», принадлежавшая олигарху Владимиру Потанину и, в целом, прокремлевская газета, заплатила взятку в размере 600 долларов офицеру Северного Флота, был получен полный список членов экипажа, и родственники узнали, кто был на борту судна, лежащего на дне моря. Затем последовали чрезвычайные события. Заместитель премьер-министра Илья Клебанов и адмирал Владимир Куроедов вылетели в порт Видяево, чтобы встретить родственников. Поступала непроверенная информация о том, что большинству родственников давали большие дозы транквилизаторов в целях борьбы с массовой истерией, но, как оказалось, эти сведения были ложными. Одной из женщин, Надежде Тылик, чей сын был в списке погибших моряков, как утверждалось, сделали инъекцию седативных препаратов, после того как она накричала на Клебанова, и ее пришлось выносить из конференц-зала, но позднее она заявила, что это «ложь». Ей сделали укол по рекомендации врача и по просьбе мужа, и через «пять минут, выпив чашку горячего чая», она вернулась в конференц-зал.
* * *
Национальная трагедия превратилась в международный скандал. Только ранним утром в субботу 19 августа, через неделю после того, как потонула подводная лодка «Курск», Путин вернулся в Москву, чтобы получить отчет о причинах трагедии. Той ночью было получено официальное подтверждение того, что вся команда погибла. Вся страна была в глубоком трауре, и Путин стоял перед одним из серьезнейших испытаний его жизни. Мужественно его принимая и в полной мере осознавая всю тяжесть случившейся в его стране трагедии, 22 августа он отправился в Видяево для встречи с семьями жертв, будучи полностью осведомленным о суровом приеме, который они уже оказали Клебанову.
