Когда мы теперь проходим в Кронштадт из Ленинграда по Морскому каналу, все кажется просто и ясно, но вспомните годы блокады Ленинграда.
Морской канал и корабельный фарватер Ленинград – Кронштадт обслуживал все переходы кораблей разных классов. Была своя маячная система огней на дамбе входного канала. Пользование ею было только в тех случаях, когда совершали переход корабли. Обстрел Морского канала немцы производили, когда заняли Стрельну. В Морском канале иногда стояли боевые корабли, чтобы своим артиллерийским огнем воздействовать по переднему краю обороны фашистов. По нему в 1942 году ночью совершали переходы подлодки из Ленинграда в Кронштадт и миноносцы из Кронштадта в Ленинград. Когда возникла необходимость перевозки на тяжелых баржах железнодорожных артиллерийских установок крупного калибра по корабельному фарватеру, ибо другого пути не было, тоже воспользовались этим фарватером. Об этом будет сказано дальше. В одном из переходов подлодки Ленинград – Кронштадт после выхода ее из Морского канала, на корабельном фарватере в районе Стрельны, она подорвалась на магнитно-акустической мине. Магнитные мины фашисты поставили с гребной шлюпки, которая вместе с миной утонула. По их определению и подсчетам мина близко была поставлена к фарватеру движения кораблей. После подрыва подлодки фарватер был закрыт. Немецкое командование на берегу в этих районах установило сухопутные передвижные артиллерийские установки. После этого противник, владевший северным и южным берегами Финского залива, всегда имел возможность артиллерийского обстрела курса перехода кораблей на участке Ленинград – Лисий Нос – Кронштадт. Он не только вел артиллерийский обстрел наших кораблей, но и наносил удары своей авиацией. Трудно было также вести борьбу с магнитными минами противника. Хочу подчеркнуть, что вся тяжесть в этом легла на базовые быстроходные тральщики (ЕГЩ), но их было недостаточно.
После войны стало известно по немецким документам, что враг стремился к решительным действиям с 1942 года, закрыть выход из Кронштадта и Ленинграда советским боевым кораблям. Принять все меры воздействия армейской полевой артиллерии, частными налетами авиации, действия из шхерных районов Финляндии мелкими отрядами кораблей как финнов, так и немцев. Овладев островными базами Сескар и Лавенсаари, противник стремился закрыть выход подлодок в Балтийское море. Фашисты полагали что это позволит им выдвинуть вперед и морские границы, располагать районом Биорке – мыс Кургалово.
Трудностями в навигационный период 1942 года перевозки из Ленинграда в Кронштадт осуществлялись северным фарватером Ленинград – Лахта – Лисий Нос.
При этом на командира Ленинградской военно-морской базы была возложена ответственность за перевозки по маршруту Ленинград – Лахта – Лисий Нос, а за перевозками по маршруту Лисий Нос – Кронштадт отвечал командующий Кронштадтским морским оборонительным районом.
Все грузы для Кронштадта направлялись к ленинградской пристани в северной части города. В этом направлении конвои меньше подвергались обстрелам.
Грузы для Ораниенбаума перевозились на судах, проходивших вне Кронштадта, обходя крепость с востока. Большую роль в обеспечении перевозок играли отряды катеров – дымзавесчиков, они создавали условия скрытого перехода судов. Как правило, перевозки грузов проводились в темное время суток.
Какими силами решались задачи, поставленные перед Главной базой КБФ, Кронштадтским морским оборонительным районом – корабли ОВР (охрана водного района) ими командовал капитан 1 ранга Ю.В.Ладинский, военком бригадный комиссар Р.В. Радун, начальник штаба Н.И. Мещерский.
– Истребительный отряд, состоявший из 4-х дивизионов морских охотников (катеров МО) командир отряда М.В. Капралов, военком С.С. Жмакович.
– Бригада траления – командир А.Н. Панфилов.
Чтобы ясно представить себе масштабы деятельности этих замечательных «тружеников моря», следует сказать, что они сделали.
В течение 1942 года из Кронштадта на Лавенсаари и в обратном направлении было 50 переходов конвоев, в которых участвовали более 250 кораблей и судов. Для обеспечения их проводки было совершено 78 выходов катеров «МО» и 197 – катеров-тральщиков и дымзавесчиков. В общей сложности потоки грузов Ленинград – Кронштадт – Ораниенбаум – острова в приблизительном подсчете составляли 112.142 тонны различных грузов и 94.920 человек раненых, больных и эвакуированное население.
Выполняя решение боевых задач и заботясь о досуге личного состава гарнизона, политические работники генерал-майор Быстриков, полковник М. Родионов, И. Зубенко, Копнов и другие внесли предложение организовать клуб отдыха. Командование КМОРа согласилось с этим предложением. Подобрали специальные помещения в северо-западной части города, произвели необходимую перестройку помещения, произвели ремонт и ряд других мероприятий. Желания были небольшие. Создать минимальные условия отдыха всем тем, кто ежедневно в напряженной обстановке проводят свою работу, а когда имелось свободное время – негде было его провести. Семьи почти всех офицеров были в эвакуации. Создание клуба отдыха было поддержано во всех соединениях, было доложено об этом в Политическое управление флота. Его начальник генерал-майор В.А. Лебедев, ознакомившись с программой работы, одобрил. Военный Совет тоже согласился. В программу работы клуба отдыха входило выступление самодеятельных кружков, разных аттракционов, вплоть до цирковых. Таких артистов, музыкантов – добровольцев в воинских частях было много. Нужно их было только организовать, и т. д. В дополнение было предложено организовать буфет без крепких напитков, заменив их чаем. По предложению с мест, высказывали делать отчисления ежемесячно один день всех продуктов месячного пайка по добровольному желанию офицеров. С этим согласились все офицеры базы. Управление тыла, возглавляемое подполковником П.М. Гарцевым, и комиссар М. Родионов очень хорошо организовали работу буфета и чайной. Ежедневно посетителей было до 200 человек, были вхожи старшины и матросы. Впоследствии такое мероприятие было организовано и в Ленинградской военно-морской базе. Клуб отдыха работал до прорыва блокады Ленинграда. В свое время о нем много было сказано добрых слов, теми кто в нем находил отдых. К сожалению, не сохранился план работы клуба отдыха.
Считаю нужным и необходимым назвать некоторых партийно-политических работников и таких было очень много во всех соединениях и частях, которые не считались ни с какими трудностями, всегда умело, доходчиво проводили работу в массах солдат и матросов. Среди них генерал-майор Г.Ф. Быстриков, полковники П.В. Боярченко, М.С. Родионов, капитан 2 ранга И.Т.Зубенко, С.С. Жамкочьян и многие другие. Выше всякой похвалы работали партийные и комсомольские организации, работали вдумчиво, целеустремленно и с полезной отдачей. В этой войне, конечно, не приходилось давать команды «Коммунисты, вперед!», так как партийные и комсомольские организации сумели держать высокий уровень патриотизма и чувство долга перед Родиной в среде бойцов и командиров. Конкретные примеры боевой деятельности были использованы в полной мере. На хороших примерах воспитывался личный состав. Недостойные примеры получали резкое осуждение.
