Иван Крузенштерн - Первое российское плавание вокруг света

Японцы убедились в справедливости моего требования и молчанием своим изъявили на то согласие. Впрочем, требовали они, чтобы мы на обратном пути своем из Камчатки в Россию не приближались никак к берегам Японии, что я им и обещал. Между тем, не переставали, через голландского фактора Дуфа, отвращать меня от моего намерения; но причины, приведенные Дуфом, были еще маловажнее. Он представлял только об опасностях плавания между Япониею и Кореек», чего никто из голландцев не может утверждать собственным опытом. Лаперуз один был предшественником нашим в сем плавании; я желал к открытиям его присоединить и наши изыскания, которые и по сей одной причине могут уже быть достойными любопытства.

Возвращение «Надежды» в Камчатку прежде исхода июля казалось ненужным, почему мне и хотелось употребить следующие три месяца на исследование тех мест, кои Лаперуз, доставивший первые сведения о сих странах, принужден был по краткости времени оставить неизведанными. Зная, что ни он и ни кто другой из европейских мореходцев не определил точного положения всего западного берега Японии[91], большей части берега Кореи, целого западного берега острова Иессо, южно-восточного и северо-западного берегов Сахалина, также и многих из островов Курильских, вознамеривался я изведать из сих стран те, кои удобнее при настоящем случае избрать возможно будет. Южная часть Сахалина, как-то, заливы Анива и Терпения, хотя и определены в 1643 г. голландцами, однако требовали новейшего описания потому, что средства к вернейшему определению мест в продолжении 160 лет усовершены несравненно. Последствия нашего плавания могут свидетельствовать, что без наших описаний не имели бы мы достаточных сведений о верном положении достопримечательного сего острова.

Итак, намерение мое состояло в следующем: обозреть юго-западный и северо-западный берега Японии и определить пролив Сангарский, которого ширина по всем лучшим картам как-то: Арро-Смита и находящейся в атласе Лаперузова путешествия, составляет более ста миль, но японцы полагают одну только голландскую милю, или четыре итальянских; исследовать западный берег острова Иессо, отыскать остров Карафуто, который по японским картам должен находиться между Иессо и Сахалином и которого существование казалось мне весьма вероятным; описать с точностью сей пролив и исследовать остров Сахалин от мыса Крильон до северо-западного берега, откуда, если найдется там хорошее якорное место, намерен я был послать баркас в канал, разделяющий Сахалин от Татарии, дабы, действительно, увериться, возможен ли или нет проход оным и определить положение устья реки Амура, наконец, пройти новым проливом между Курильскими островами севернее канала Буссоли. Таков был мой план, который удалось исполнить счастливо, хотя и несовершенно.

Не нашед безопасного якорного места у берегов Сахалина, увидели мы, что посылка баркаса сделалась невозможною и внимания достойное исследование осталось неисполненным. Основательное определение западного берега Японии и пролива Сангар должно быть предоставлено пользующимся японскою благосклонностью голландцам, которым, может быть, теперь не поставлено будет в преступление, если осмотрят берега своих приятелей. Берег Кореи от 36 до 42 градуса широты, в настоящее время предприимчивости европейцев, не останется, конечно, долго в неизвестности. Торговля с населяющим оный до ныне незнакомым народом обещает такие выгоды, которых тщетно искать в Японии. Обстоятельнейшее исследование восточного берега Иессо и дальнейших к югу островов Курильских, конечно, будет довершено нашими мореплавателями[92].

При выходе нашем из Нагасакского залива курсом западнейшим того, которым выходили, показалась весьма высокая гора с плоскою вершиною, лежащая за городом Нагасаки; она может служить надежным признаком по входу. Сколько ни желали мы осмотреть пространство между мысом Номо и островом Меак-Сима, но пасмурная с дождем погода, при коей опись могла бы быть весьма несовершенна, и все ясные признаки наступающего шторма, который бывает здесь весьма жесток от 30, воспрепятствовали нам исполнить желанное. Осторожность требовала пользоваться попутным ветром, чтобы обойти опасные острова Гото, но надежда моя увидеть мыс Гото до сумерков сделалась тщетною.

Погода была так туманна, что вершина горы островов сих показалась только однажды и мгновенно опять скрылась. Мы держали курс между двумя малыми островами, называемыми Ослиными ушами и мысом Гото, хотя и не видели ни первых, ни последних и, невзирая на то, что ветер уже обратился в бурю, мы могли надежно предпринять сие, потому что два сии пункта определены нами в плавание к Нагасаки с довольною точностью. Хотя мы тогда проходили их в довольном расстоянии, но как погода была весьма ясная и мы не приметили между ними ничего опасного, то и могли положиться на свою карту, по которой расстояние между оными 32 мили, следовательно, вдвое более показанного на Арро-Смитовой карте. Каналом сим, вероятно, не проходил никто прежде нас. При всем том, можно было подозревать, что острова Ослиные уши соединяются с мысом Гото подводными каменьями, и следовало принять возможную предосторожность, но при настоящих наших обстоятельствах не оставалось ничего другого как решиться или пройти оными, или возвратиться в Нагасаки. К последнему могла побудить меня только одна крайность.

В 7 часов вечера находились мы, по счислению своему, точно в середине канала. Ветер был весьма крепкий с сильными порывами и дождем беспрерывным. Ход корабля при зарифленных марселях был не менее восьми узлов. Каждый из нас обращал бдительное внимание на открытие какой-либо опасности, хотя темнота ночи и ослабляла надежду избежать ее, если она нечаянно предстанет. В 11 часов ночи находились мы уже в 25 милях на западе от мыса Гото. Столь великое расстояние делало безопасным корабль от течения, могущего увлечь нас к берегу. Я приказал бросать лот ежечасно, однако не могли достать дна и 100 саженями, и мы легли в дрейф к SW. На рассвете продолжали плыть к северу. Ветер не переставал быть крепким от SO с великим волнением, пасмурною погодою и сильным беспрерывным дождем. Мы держали курс на N. NNO и NOtN между островами Тсус и берегом Японии.

В полдень сделался ветер тише и отошел к SW; мы ожидали, что он скоро сделается от W и NW, потому что такою переменою сопровождался обыкновенно 80 ветер в Нагасаки, что и в самом деле последовало. Сильное течение к северу способствовало плаванию нашему весьма много; ибо под вечер, когда прояснилось на краткое время, увидели мы уже берег на NNO. Я почитал оный сначала, как то вероятным казалось, берегом Японии, поелику мы находились еще по счислению нашему от острова Тсус далее 40 миль и он должен был лежать от нас на NW, а не на NO; но в следующее утро уверились, что это был точно остров Тсус[93]. По счастливом усмотрении берега переменили мы курс свой и лавировали всю ночь, которую по причине сильного, неправильного волнения препроводили весьма беспокойно, невзирая на то, что ветер гораздо уже стих.