Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
Советские пропагандисты когда-то писали об Огиенко как об отщепенце, перед которым лежит «путь позора и вечного забвения». Пропагандисты «национально сознательные» сегодня утверждают обратное: забвение Огиенко не грозит, имя его золотыми буквами вписано в историю Украины. Думается, обе стороны в чем-то правы, а в чем-то – нет. Забвению сей деятель не подлежит, но имя его вписано в историю совсем не золотыми буквами. Нет ничего тайного, что не стало бы явным. Это касается всех. Правда об Огиенко медленно, но верно выходит наружу, освещая пройденный им долгий путь. И путь этот – путь позора.
Когда-то Владимир Маяковский обращался к «юноше, обдумывающему житье, решающему – сделать бы жизнь с кого» и советовал, с кого именно жизнь следует делать. Думается, тот совет был излишним. Каждый человек индивидуален. Делать свою жизнь с чужой просто неразумно. Но вот использовать опыт других, извлекать из него уроки было бы, безусловно, правильным.
В этом отношении немалый интерес представляет личность выдающегося авиаконструктора Игоря Сикорского. Наш знаменитый земляк был человеком непростой судьбы. Он испытал и радость побед, и горечь неудач. Знал и нужду, и богатство. Пребывал на вершине славы и ощутил на себе нелегкую долю эмигранта. Допускал ошибки. Преодолевал трудности. Своей жизнью Игорь Сикорский как бы преподал уроки грядущим поколениям.
Родился он 25 мая 1889 года в Киеве, в семье выдающегося ученого-медика, профессора Киевского университета Ивана Алексеевича Сикорского. У родителей Игорь был пятым (младшим) ребенком, после трех дочерей и сына. Мать будущего авиаконструктора Мария Степановна, урожденная Темрюк-Черкасова, как и муж, получила медицинское образование, но по специальности не работала, посвятив себя воспитанию детей.
Как-то она рассказала маленькому Игорю о великом итальянце Леонардо да Винчи, трудившемся, помимо прочего, над изобретением летающего корабля. Сын запомнил рассказ. Может, тогда в детской душе впервые и зародился интерес к воздухоплаванию.
Впоследствии этот интерес возрастал. Мальчик рос в окружении книг и особенно любил произведения Жюля Верна, где также встречались описания летательных аппаратов.
В 1903 году Игоря, по примеру старшего брата, определили учиться в столичный Морской кадетский корпус. Учился он хорошо. Был одним из первых учеников. Однако с течением времени все сильнее и сильнее осознавал: морская карьера не для него. Юношу неудержимо влекло небо. Тем более что как раз в те годы в прессе стали появляться заметки об американских изобретателях братьях Райт, совершавших полеты на построенном ими же аэроплане.
Отучившись три года, Сикорский твердо решил уйти из Морского корпуса. Он получил на это согласие отца. Вероятно, тут сказался личный опыт Ивана Алексеевича. Когда-то он, сын и внук сельских священников, отказался от продолжения семейной традиции, покинул духовную семинарию, поступил в университет и не ошибся. Игорь, по сути, сделал то же самое.
Для нас в этом заключается первый урок, преподанный Игорем Сикорским (как ранее и его отцом): род занятий следует выбирать по велению сердца. И, если чувствуешь, что вступил не на тот путь, пока не поздно, меняй направление.
Молодой парень на полгода уехал во Францию. Там он несколько месяцев учился в технической школе, особое внимание уделяя истории и теории авиации. А вернувшись в Россию, поступил в Киевский политехнический институт.
Но опять-таки это было не совсем то. Сикорского не интересовали теоретические дисциплины. В саду возле дома он соорудил своеобразную мастерскую и проводил там все свободное время, задумав сконструировать летательный аппарат. И не такой, какие уже строили, а способный взлетать без разбега (вертолетами машины данного типа станут называть позднее).
В начале 1909 года Игорь еще раз съездил во Францию. Поднабрался знаний. Купил двигатель и другие необходимые материалы. По возвращении приступил к работе.
Наверное, не раз вспомнил он слова, сказанные одним из французских авиаторов: «Изобрести летающую машину – легко, заставить ее летать – трудно». Первый блин вышел комом – аппарат не отрывался от земли. Вторая конструкция получилась уже удачнее – устройство поднимало в воздух свой собственный вес. Но ведь этого было мало. Аппарат должен был выдерживать хотя бы еще вес пилота.
Игорь принял решение отложить дальнейшие попытки, переключившись на создание аэропланов. Тут дело пошло быстрее. 3 июня 1910 года конструктор вывел на взлетную полосу свое детище.
Аэроплан поднялся на высоту полтора метра. Полет длился 12 секунд, за которые Сикорский успел пролететь 200 метров. Для России это был третий полет самолета отечественной конструкции. Для конструктора – несомненный успех, на котором он останавливаться не собирался.
Спустя три недели состоялся новый полет. Набранная аппаратом высота достигла четырех метров. Еще через день Игорь летал уже на высоте 25 метров.
А вот учебу в КПИ изобретатель забросил. На нее не хватало времени. Все возможные отсрочки были использованы. Предстояло выбирать: уходить из института или, оставив увлечение авиацией, пытаться наверстать упущенное по учебной программе. Иными словами, стать авиаконструктором (занятие новое, перспективы не совсем ясны) или дипломированным инженером.
Журавль в небе или синица в руках? Сикорский выбрал «журавля». Здесь второй его урок: дело по душе важнее формального диплома.
А диплом инженера Игорю вручили позднее – в 1914 году. Правда, не Киевского, а Петербургского «политеха». За выдающиеся достижения в самолетостроении.
Достижения действительно были незаурядными. На лично сконструированных самолетах Сикорский устанавливает всероссийские, а затем и мировые рекорды: по высоте, по дальности, продолжительности полета, по количеству взятых на борт пассажиров и т. п. Его разработками заинтересовались военные. В 1912 году Игорь Иванович выигрывает конкурс военных аэропланов. Тогда же его приглашают занять должность управляющего воздухоплавательным отделением Русско-Балтийского вагонного завода.
О талантливом изобретателе узнает император Николай II. Их личное знакомство состоялось на военных маневрах, в которых Сикорский участвовал на своем самолете. С тех пор государь внимательно следил за успехами авиаконструктора. В 1914 году Игорь Иванович был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени (гражданский аналог ордена Святого Георгия). Обычно такой награды удостаивались за многолетнюю службу высокопоставленные чиновники, уже имевшие пять орденов меньшего значения. Но для двадцатипятилетнего Сикорского сделали исключение.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
