Судя по времени, я мог бы получить телеграмму о приезде к Алексееву. Eе нет. Потому думаю, что вступил в командование армиями государь. Или Мих. Вас. не успел доложить о мне, или, доложив, получил отказ и мне придется вместо возвращения в армию, ехать в Совет. Не скажу, чтобы это было бы обидно, но грустно во всяком случае. Теперь, когда нужна работа, чтобы привести наш механизм в порядок и подготовиться, я мог бы быть полезен и Мих. Вас. и делу. И без меня будут делать, но прошлое не гарантирует, что те, которые так запутали, поведут дело распутывания и порядка скоро. А без приведения себя в порядок с врагом мы не справимся, как бы ни привычны мы были к беспорядку. Я не преувеличиваю свои способности, но проживя 4 месяца на театре войны, я убедился, что все то, что я исповедаю, верно и правильно. В этом отношении ни разу не пришлось разубеждаться в противном.
Один Мих. Вас. не может охватить все. Он весь в операциях и это правильно. Я охотнее работал бы тоже в этой области, но двум работать над тем, что должна делать одна голова – нельзя. Мог бы поэтому быть ему и делу полезен в смысле согласования всей оперативной части с административной и в подготовке всего нужного для первой. Это невидная работа, но необходимая. Та к же понимает и Мих. Вас. Алексеев, чтобы выполнить ее, нужно много такта и преданности самому делу. Надеюсь, что этих качеств хватит. За 4 месяца стараясь быть полезным, я никому не мешал. Если мой призыв и назначение не состоятся, то есть какие-то причины вне М.В. Алексеева. Нет сомнения, он желает моего сотрудничества, но, вероятно, есть течения, которые находят его лишним и бесполезным. Где источник этих причин – отгадывать не буду. Впрочем, еще прошло мало времени. Может быть, толкуют, под каким соусом меня привлечь. Но времени мало, и медлить не следовало бы.
Сегодня неделя, что выехал с Алексеевым из Барановичей. К каким рубежам отошла армия, в каком направлении направляет свои усилия враг, успели ли наши строительства что-либо сделать, я не знаю. Для меня одно ясно. Противник остановиться не может. Его усилия на левом фланге должны быть направлены в кратчайшем для него, по отношении к нашей армии направлении, т. е. Ораньи-Гродно на Лидо-Николь.
1-й и 2-й армии придется удерживать эти удары, чтобы дать 3-й и 4-й отойти, в сущности по одной дороге. Как справится Радкевич с многочисленными частями его армии под Вильною? – не знаю. Осталась ли 10-я армия под руководством Эверта, или она перешла к Рузскому, тоже не знаю. У Рузского определенная тенденция прикрывать Петроград, которому, пока, слава Богу, никто не угрожает. Но у него такова задача. Последняя директива не ставить цели определенно и ясно. Но ею, как будто довольны, только небольшой кружок около М.В. Алексеева, в том числе и я, считаем ее несоответственною.
Перед нами враг, которого надо удержать или разбить, а мы целью ставим Петроград и Москву, из которых первый тогда был в 700 верстах, а вторая свыше 1000 верст. Та к без вдумчивости, без знания природы войны велась она канцелярскими служителями с первого дня и по днесь. Одна надежда теперь на Мих. Вас. Из Польши он вывел армии. Велика его заслуга, ибо положение армии был непрерывный кризис, с разными усложнениями.
Но он вывел. Еще в июне, я считал, что выведет обломки, но он вывел ослабленную армию, и всю, и то при отсутствии снарядов, патронов, артиллерии, несмотря на то что одновременно очищал край, Ивангород, Варшаву, Белосток, Брест, Гродно.
В моих разговорах с ним он мне очень часто говорил, я верю, что армию я выведу. Я не сомневаюсь, будь театр наш подготовлен в оперативном отношении разумно раньше, мы стояли бы теперь на сильной позиции Гродно-Брест, и обе крепости были бы наши, да и Ковно не было взято. Ивангород бы пал, изменить все нельзя было. Отношение к крепостям с начала войны было самое варварское и изменить его, по ходу событий Мих. Вас. тоже не мог. При ином отношении к крепостям и Новогеоргиевск был бы наш по сие время.
Как ни сильна или как ни слаба крепость, но вся суть ее обороны в гарнизоне и коменданте. Гарнизонов у нас не было, и за это мы заплатили тяжелой ценой. На одной крепости войска ушли, в другой сдались, не выдержав первого периода бомбардировки и штурма. Мы кричим, что немцы страшно много потеряли под Новогеоргиевском и Ковно. Не этим могут гордиться немцы. Но потери их не так велики. Под Ковно было всего 3 дивизии и часть резерва и ландвера, и Новогеоргиевск атаковали почти столько же. Эти явления весьма отрицательного для нас значения, и задумываться над этим приходится весьма серьезно.
Состояние ожидания крайне тягостно. Вероятно, Алексееву не было возможности доложить обо мне государю. Не думаю, чтобы он вместо телеграммы написал бы письмо, чтобы объяснить, смягчить отказ. Жаль уходящего времени в условиях, когда необходимо работать усиленно. Подходит осень, а там зима, когда все будет труднее.
Успехи, достигнутые под Тарнополем, очень утешительны.
Судя по газетам, в Совете происходит какое-то брожение и разделение. Думе наше учреждение не по сердцу. Оно ей мешает, в особенности тем элементам и партиям, которые стремятся государство преобратить в нечто иное. В деятельности Совета есть свои минусы, как во всяком коллективном учреждении, но отрицать его полезность в большой законченности и тщательности работы нельзя. Если в некоторых вопросах он и является, как говорят, тормозом в начинаниях думы, то ведь и тормоз имеет свою пользу, когда грузный экипаж скользит по скользкому уклону. Законодательство не может идти скачками.
У Тарнополя и Трембовля одержаны весьма заметные тактические успехи, хотя на главном направлении на Ровно мы уступаем противнику. Если бы успех этот в дальнейшем мог бы быть развит к северу, т. е. против правого фланга группы Макензена[54], то это могло бы остановить наступательное движение врагов к Полесью. Но развивать успехи наши нам трудно. Численный состав армии невелик, и их снаряжения слабы. Достигнутый успех сопряжен с усиленным вывозом раненых, пленных одновременно с беженцами и забитостью дорог – новое для нас затруднение. Киев с его 60 парами поездов и ненадежным мостом, большое затруднение.
На севере, надо думать направление действий врагов против наших армий идет от Немана на восток и юго-восток, а Колсовскому задание укреплять правый берег Немана, выше Гродно, т. е. фронтом на S W.
Мысль об оставлении Гродно в то время не созрела.
Прямо обидно, как неудачно распоряжались инженерною подготовкою. Все мои доводы с начала мая – глас вопиющего в пустыне. Это прошлое. Как это дело теперь идет, не знаю. Генерал Заславский и полковник Таранов-Белозеров работают, вероятно, в Струке и в Лиде. Кто подготовляет позиции под Пинском для перехода к Лочишену? Вероятно, что-нибудь делается.
