Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97
По окончании университета Ганфштенгль руководил американским филиалом небольшой семейной фирмы. Это продолжалось вплоть до 1917 года, когда неожиданно имущество всех германских предприятий было конфисковано правительством США. От финансовых проблем выпускника Гарварда не спасли ни многочисленные знакомства, ни женитьба на американке в 1920 году. Вскоре Ганфштенгль вынужден был перебраться на родину своего отца, в Германию. Там-то его и настигла страсть к будущему вождю немецкой нации. Вот как уже гораздо позже он комментировал свои впечатления от выступления Гитлера на митинге:
«Благодаря удивительному устройству горла он смог создать рапсодию истерии».
Ко времени своего «причастия» Ганфштенгль обладал всеми необходимыми качествами для деятельности в интересах партии — налаживания связей нацистской верхушки с влиятельными кругами в США. Можно даже сказать, что он стал редкой и совершенно неожиданной находкой для начинавшего свое восхождения фюрера. Видимо, на том же основании кое-кто утверждает, что Ганфштенгль работал на американскую разведку. Однако в его воспоминаниях нет и намека на это, хотя иные свои «достоинства», а также вклад в финансирование НСДАП он всячески подчеркивает. Свидетельством его истинного отношения к режиму могут быть разве что откровенные высказывания жены, американки Хелен Нимейер, по поводу Адольфа Гитлера: «Я говорю тебе, он кастрированный». Ганфштенгль жене не возражал. Но это как бы между прочим…
Юнити Митфорд
А между тем Ганфштенгль, считавшийся способным пианистом, стал автором нескольких нацистских маршей, ему же приписывают изобретение фашистского приветствия Sieg Heil. Если суммировать все его таланты, окажется, что это и в самом деле был неоценимый для партии человек. Тут следует учесть и его участие в организации поджога Рейхстага — об этом со ссылкой на некое парижское издание писал в своей книге Людеке. Неудивительно, что Гитлер стал крестным отцом Эгона, единственного сына Ганфштенгля.
В 30-х годах Ганфштенгль занимал достаточно влиятельный пост пресс-секретаря по зарубежной печати при НСДАП и видел свое будущее только в розовых тонах. Однако наступили другие времена, намечались грандиозные планы, и напоминание об унизительном прошлом, когда приходилось клянчить у богатеньких, Гитлера, несомненно, раздражало. К тому же в деле пропаганды за рубежом куда больше преуспело ведомство Альфреда Розенберга «Бюро иностранной помощи НСДАП», созданное весной 1933 года. Сыграло роль и то, что Ганфштенгль был слишком хорошо информирован о подробностях организации того самого поджога. Есть мнение, что пресс-секретарь мог себе навредить и конфликтом со вновь назначенным министром пропаганды Геббельсом. Скорее всего, Ганфштенгль сам рассчитывал на звание самого главного пропагандиста и соответствующий пост в иерархии НСДАП. Однако ни Геббельса, ни Розенберга обойти не удалось — среди людей, окружавших Гитлера, шла отчаянная борьба за близость к телу вождя нации. А тут еще в его окружении появилась некая англичанка по имени Юнити Митфорд, убежденная фашистка и страстная его поклонница. Ей-то и удалось окончательно убедить фюрера расстаться со строптивым выпускником американского Гарварда.
Юнити родилась в аристократической семье, состоявшей в родстве с самим Уинстоном Черчиллем. У нее было пять сестер. Одна из них стала коммунисткой, сражалась в рядах республиканской армии в Испании, другая вышла замуж за известного британского фашиста Освальда Мосли. А Юнити увлеклась идеями национал-социализма и была покорена неординарной личностью вождя. В свою очередь Гитлер был восхищен ее «совершенной немецкой женственностью». Возможно, их сблизило еще и присутствие истерических черт в характерах обоих, вызванное проблемами в сексуальной сфере.
А вот что писал о Юнити Митфорд в своих воспоминаниях личный фотограф Гитлера, Генрих Гоффман:
«Она была убеждена, что ее родная страна вместе со страной ее героя смогут добиться мирового господства столь непоколебимого, что ему никто не сможет противостоять, но одновременно такого справедливого и благостного, что все будут ему только рады. „Мало женщин, — сказала она мне, — имели возможность действовать во имя такой великой цели“. Для ее достижения она была готова отдать даже собственную жизнь».
Возможно, и не стоило уделять столько внимания убогим откровениям истерички. Но вот что интересно — есть нечто общее в судьбах двух близких к фюреру людей, Курта Людеке и Эрнста Ганфштенгля. На одного наговорила Герта Олденбург, а на другого — Юнити Митфорд. Прав был глава парижской полиции Антуан де Сартин, который еще во времена Людовика XVI поучал своих коллег: если не удается раскрыть преступление по горячим следам, ищите женщину! Так, в какой-то мере из-за женщины, Ганфштенгль потерял свое прежнее влияние на Гитлера, а вместе с этим утратил гарантии личной безопасности.
И вот в 1937 году Ганфштенгль по поручению Гитлера направился на самолете в Испанию, якобы для переговоров с генералом Франко. Во время перелета случился странный разговор, в котором пилот, возможно из симпатии к Ганфштенглю, сообщил ему, что есть приказ сбросить посланца фюрера с парашютом над окопами красных где-то между Барселоной и Мадридом. Ганфштенгль был потрясен! Ему и в голову не могло прийти, что Гитлер захочет расправиться со своим любимцем, когда-то учившим будущего вождя нации, как пользоваться вилкой за обеденным столом.
Согласно воспоминаниям Ганфштенгля, благодаря помощи пилота ему удалось бежать — сначала в Швейцарию, а затем он перебрался в Англию.
Есть и другая версия событий, изложенная в мемуарах личного архитектора Адольфа Гитлера, а позже рейхсминистра вооружений и военной промышленности Шпеера. По его мнению, это был всего лишь розыгрыш, придуманный Гитлером и Геббельсом. Столь злая шутка стала итогом попыток Геббельса избавиться от конкурента, скомпрометировав его в глазах вождя — для этого годился любой, даже примитивный компромат, за неимением чего-то более существенного. В дело пошло все — и сходство марша, сочиненного Ганфштенглем, с какой-то песенкой, популярной на Британских островах, и презрительные высказывания о боевом духе немецких солдат, воевавших на стороне генерала Франко. Последний донос был воспринят Гитлером особенно болезненно — пресс-секретаря решили проучить. И вот потрясенный Ганфштенгль слушал откровения одного из пилотов, самолет же в это самое время барражировал где-то в районе Лейпцига, а вовсе не летел в сторону Испании.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97
