Василий Авенариус - Школа жизни великого юмориста

36

Она была напечатана в журнале Раича «Галатея» в 1830 г.

Из послания Жуковского великой княгине Александре Феодоровне на рождение великого князя Александра Николаевича — впоследствии царя-освободителя Александра II.

Алексей Иванович Оленин — директор Императорской Публичной библиотеки.

Умалишенные до перевода их в больницу Всех Скорбящих за Нарвскою заставой помещались в Обуховской больнице. Здание ее в те времена было окрашено в желтый цвет, откуда и название «Желтый дом».

Это попросту пошло… это не лица, а, как говорят французы, — рожицы. (Так хотел по крайней мере, надо думать, выразиться Гнедич, вышеприведенная фраза которого нашло потом место, в числе курьезов, в записной книжке Вяземского.)

Отец ее, le chevalier Joseph (Осип Иванович) de Rosset, был француз-эмигрант; а мать ее происходила от брака полуфранцуза-полунемца Лорера с грузинскою княжной Цициановой.

Речь идет о луковичном растении — Muskerr Europae.

На войне — по военному (фр.); здесь в значении: приноравливаясь к условиям.

Но, Александр!.. (фр.).

«Домик в Коломне», вчерне оконченная еще осенью 1830 г. в Болдине.

Очевидно, «Сказка о купце Остолопе».

Из «Евгения Онегина».

Про описанную выше сцену слышал от самого профессора Штейна сын его Р.Ф.Штейн, известный наш иллюстратор, а от последнего — пишущий эти строки.

Первый том «Новоселья» вышел за год перед тем с следующим объяснением «От издателя»:

«…Простой случай — перемещение книжного магазина моего на Невский проспект (19 февраля 1832 г.) — доставил мне счастье видеть у себя на новоселье почти всех известных литераторов.

Гости-литераторы, из особенной благосклонности ко мне, вызвались, по предложению Василия Андреевича Жуковского, подарить меня на новоселье каждый своим произведением, и вот дары коих часть издаю ныне…»

Заглавный лист этого альманаха был украшен прилагаемою виньеткою. В числе гостей хлебосольного книгопродавца мы не видим здесь Гоголя, который или вовсе не был приглашен, или оставлен художником без внимания, как не давший еще ничего для альманаха. Зато в следующем томе «Новоселья» (за 1834 г.), где появилась «Ссора Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем», к повести был приложен очень характерный рисунок, изображавший самый момент «ссоры».

В числе негодующих был и прежний начальник и доброжелатель Гоголя В. И. Панаев, который, как романтик, не мог простить ему теперь его неприкрашенный реализм и находил «Ревизора» «безобразной карикатурой на администрацию России», а по выходе в свет «Мертвых душ», говорил, что «Гоголю надо запретить писать, потому что от всех его сочинений пахнет тем же запахом, как от лакея Чичикова».