Это была очень крупная сумма. Сохранилась любопытная роспись статьям доходов, которые должны были идти на уплату пенсии новому адмиралу Индии. Была введена десятина на улов рыбы в городах Синиш и Вильянова да Мильфонеш; на уплату этой пенсии шел акциз с городов Синиш и Сантьягу да Касем, а также особый королевский сбор с лесов округа Лиссабона.
Второе плавание Васко да Гамы являлось прежде всего военной пиратской экспедицией. Адмирал собирался сражаться с мусульманами на суше и на море. Для этого он подготовил отряд легких боевых каравелл, причем предложил королю оставить часть кораблей в Индийском океане, чтобы они захватывали и уничтожали мусульманские корабли. Этот пиратский отряд был первой в истории постоянной европейской эскадрой в азиатских водах.
С самого начала Васко да Гама не скрывал пиратских целей своей экспедиции. Даже жалование матросам и солдатам должно было частично идти за счет добычи, захваченной на мусульманских кораблях. Кроме того, всем спутникам Васко да Гамы разрешалось беспошлинно присылать из Индии каждые восемнадцать месяцев по два квинтала[191] перца.
Отплытие эскадры назначили на 1 февраля 1502 года, но противный ветер не пускал корабли в море.
По старому обычаю, все отъезжающие оделись в лучшие платья, на проводах присутствовал король.
Побережье Тахо у Белема за годы, прошедшие со времени первого плавания, сильно изменилось.
Через несколько месяцев после возвращения из первого плавания Васко да Гама присутствовал при закладке монастыря Жеронимус в Белеме. Здесь, на северном берегу Тахо, в маленькой часовне приюта для престарелых моряков, основанного Инфанте Энрике, Васко да Гама провел ночь накануне отплытия в первое плавание.
Теперь стройка была в самом разгаре. По пыльной дороге из Алькантары в Белем медленно тащились огромные скрипучие телеги, запряженные волами. Они везли белый известняк из алькантарских каменоломен. Молчаливые рабы, понукаемые надсмотрщиками, копали под палящим солнцем землю. Весело перекликались молотки каменотесов. На лесах, окружавших колокольню, пела пила. Во дворе будущего монастыря работали редкие в то время мастера по росписи стекол. Всем распоряжался полный и задыхающийся человек в темной, запачканной известью и краской одежде – Жуан де Кастильо, создатель того причудливого, яркого и своеобразного сочетания мавританского стиля, готики и ренессанса, которое позднейшие исследователи назвали мануэлино – стилем Мануэла.
Правая часть галереи была закончена. Позднее ее назвали «Каменные джунгли». Королевские гербы, слоны, портреты Инфанте Энрике, Васко да Гамы и его спутников, попугаи, статуи святых, пальмовые и банановые листья, заморские плоды и запутанные арабески – все было перемешано в этом каменном кружеве.
Во временной часовне монастыря, среди лесов, бочек с известью и алебастром и мраморных плит, 6 февраля 1502 года отслужили прощальную обедню.
7 февраля утром Васко да Гама со слугами, пажами, трубачами и родственниками, с Гашпаром да Гамой и возвращавшимися на родину послами Кочина и Каннанура направился на флагманский корабль «Сан-Жеронимо». Но кораблям удалось выйти в море только 10 февраля.
В конце февраля флотилия Васко да Гамы прибыла в Порто-Дале на африканском берегу, недалеко от Зеленого мыса, чтобы запастись водой и свежими фруктами.
В пустынной гавани встретили португальскую каравеллу, возвращавшуюся с грузом золота из Сан-Жоржи-да-Мина. Это была очень удачная встреча.
Когда Васко да Гама приехал из Индии в первый раз, король Мануэл поручил ему показать захваченным в плен индусам, «гренадцу», Монсаиду и лоцманам из Малинди «все, что есть хорошего в Португалии». Прекрасно зная, какую роль могут сыграть в Индии рассказы жителей Востока, побывавших в Португалии, Васко да Гама тщательно выполнил это поручение короля. Он показал приезжим все, что могло, по его мнению, произвести благоприятное впечатление: торжественный выход короля, богослужение в старинных соборах Лиссабона и Коимбры, бой быков, строительство каравелл. Все это очень понравилось им, и Васко да Гама мог считать, что с успехом выполнил повеление Мануэла.
Но он не мог держать индийских «гостей» взаперти; об их приезде узнали венецианские и флорентийские купцы и посланники. Итальянцы, как и мусульмане в Индии, понимали, что открытие португальцами морского пути в Индию нанесет сильный удар их посреднической торговле. Они постарались связаться с прибывшими в Португалию индийцами и побольше выведать у них об Индии и ее торговле. Недаром в письмах флорентийцев из Лиссабона неоднократно упоминаются Монсаид и Гашпар да Гама.
Когда Кабрал привез в Португалию послов из Каннанура и Кочина, венецианцы познакомились и с ними. Но они не ограничились тем, что расспрашивали индусов об их родине. Венецианцы старались по мере сил раскрыть индусам истинное положение вещей в Европе и, в частности, рассеять с таким трудом созданное Васко да Гамой представление о мощи и богатстве Португалии.
Васко да Гама знал об этих интригах и, увидев теперь каравеллу из Сан-Жоржи-да-Мина, поспешил воспользоваться случаем. Под благовидным предлогом он провел индусов на каравеллу и, показав им сундуки с золотым песком, небрежно добавил, что в Португалию ежегодно приходят двенадцать таких каравелл.
После шестидневной стоянки эскадра Васко да Гамы покинула африканский берег и повернула на юго-запад.
Плавание через Атлантический океан в обход ветров Гвинейского побережья стало у португальских моряков традиционным. На этот раз оно прошло без приключений. Корабли, следуя по пути Кабрала, пересекли весь Атлантический океан и посетили берега Бразилии: Васко да Гама знал о плаваниях испанцев на дальнем западе и хотел закрепить за Португалией открытую Кабралом «Землю Святого Креста».
Корабли пошли вдоль бразильского берега на юг. Холмы, покрытые кустами, чередовались с устьями рек, заросшими лесом.
Иногда с кораблей видели обитателей этой страны – рослых медно-красных людей с прямыми черными волосами. Изредка голые туземцы подплывали на пирогах к португальским кораблям и протягивали какие-то плоды и ярких крикливых попугаев.
Васко да Гама велел говорить с туземцами по-португальски, по-кастильски, по-французски и по-итальянски. Те ничего не понимали. Тогда Васко да Гама попробовал сговориться с медно-красными людьми через переводчиков, знавших языки арабский, индусский и языки негров. Но и эта попытка оказалась безрезультатной. Туземцы не понимали языков Европы, Азии и Африки.
