– Болен сегодня дух, нездорова, и очень, духовная жизнь нашего общества.
– Да. И не представляю, когда же тут произойдут целительные перемены, которые крайне нужны. Очень далеко заходит! Так далеко уже все зашло…
Разговор наш длился долго, и могу лишь пожалеть, что газетная тесная площадь не дает возможности воспроизвести его полностью. Но, прослушивая несколько раз запись, я обратил внимание, как настойчиво мой собеседник возвращается к одному и тому же вопросу: а насколько сильны мы сегодня? Насколько реально сильна теперь наша страна?
– Я очень не люблю, – сказал он, – казенный оптимизм. И, по-моему, сейчас очень много лжи. Иногда у меня такое впечатление, что мы ничего, ничего не знаем… А какие испытания ждут нас впереди? С чем придется столкнуться, может быть, уже и в недалеком будущем?..
Старый писатель, человек, много переживший на своем веку, и настоящий патриот, душой болеющий за судьбу Родины, он с большой тревогой воспринимает происходящее в нынешнем раздробленном и деформированном мире. Считает: опасность велика и многолика для человечества в целом и для нашей страны в особенности (хотя оговаривался все время, что никого не хочет пугать).
…А что же мы будем делать, если не останется у нас людей, исповедующих принцип: «Я должен быть там, где всего труднее»?
Виктор КожемякоВ СТАЮ ПОПАЛ – ХВОСТОМ ВИЛЯЙ?
А об этой встрече с Виктором Сергеевичем, когда он уже был безнадежно болен, рассказывает моя коллега по «Правде» Татьяна Витальевна Морозова, которая теперь тоже ушла от нас. Поводом для встречи стал портрет писателя, представленный на художественной выставке.
Молодой художник Святослав Гуляев, лауреат первой премии конкурса «Пушкин и Москва», особенно ярко заявил о себе в год 200-летия А.С. Пушкина. В музее Пушкина была развернута его выставка, посвященная поэту. Литературные темы переплелись с историческими сюжетами, в частности, поражала картина «Пир Петра Великого», посвященная 300-летию Российского флота. А недавно в Центральном Доме литераторов состоялась седьмая персональная выставка двадцатидвухлетнего студента Суриковского института. Со стен булгаковского дома из картинных рам на зрителей смотрели Виктор Розов, Наталия Дурова, Геннадий Печников, Людмила Касаткина, Сергей Колосов, Светлана Коркошко. Судя по тому, что они пришли на открытие выставки и говорили много восторженных слов в адрес художника, портреты им пришлись по душе.
Виктор КожемякоВ тот день из-за болезни не смог прийти только Виктор Сергеевич Розов, который и был одним из инициаторов, покровителем этой выставки. С патриархом отечественной литературы и Святославом Гуляевым мы встретились спустя несколько дней в рабочем кабинете писателя. За окнами уже буйствовала весна, на солнечном асфальте грелась бабочка, трехлетний малыш норовил шагнуть на зеленый газон. Виктор Сергеевич сидел в кресле, подперев голову рукой, совсем как изобразил его на портрете Святослав Гуляев. Втроем мы беседовали о том, как живется в искусстве молодым талантам, и главное – как сберечь данное Природой дарование, как распорядиться им. Я подумала, что Святославу несказанно повезло – иметь такого наставника.
– Почему я согласился позировать Святославу? – говорит Виктор Сергеевич. – Меня захлестнули его энтузиазм, его увлеченность. Я видел многие его работы. Они показались мне интересными, перспективными для художника, который только-только заявляет о себе.
– Наше время отличается тем, что некогда известные, маститые художники, писатели, актеры стали невостребованными, находятся в творческом простое. И поэтому особенно отрадно, что в свои двадцать два года Святослав имеет возможность работать, проводить выставки. Какое напутствие вы дали бы молодым художникам?
– Не обольщаться первыми успехами первых выставок. У начинающих художников, как правило, еще нет своего искусства. Есть лишь его предчувствие. Если художник хочет в будущем чего-то достичь, совершенствовать свой талант, ему предстоит долгая, упорная, вдумчивая, я бы сказал, келейная работа. Творческому человеку необходимо уединяться в каком-нибудь «художественном монастыре». Я бы советовал Святославу и всем молодым, кто только начинает творческий путь, быть крайне осторожными в стремлении поскорее занять определенное место в современной суете. Не терять самостоятельности, остаться вне стаи, пусть даже очень влиятельной. Для настоящего творца это во все времена было презираемо.
– Тем не менее, после уничтожения Советского Союза значительная часть российской интеллигенции оказалась в той самой стае, о которой говорят: «В стаю попал – лай не лай, а хвостом виляй». И голоса многих наших актеров, писателей, поэтов, которые в социалистической стране звучали действительно самобытно, красиво, пробирая, как говорится, до мурашек, теперь слились в глумливое повизгивание. Из их творческого кредо напрочь изъяты такие понятия, как нравственность, долг, совесть. Есть ли объяснение тем метаморфозам, что претерпели наша интеллигенция, наши идеологи?
– Даже странно в современных деятелях усматривать понятие совести. Даже тени ее я у них не вижу. Нашу интеллигенцию я бы разделил на три группы. Одна из них, как метко это подметили в какой-то газете, уже на брюхе поползла к новому президенту. Другая часть, когда в России свершилась контрреволюция, оказалась во власти бессознательных ошибок. И третья (их, к сожалению, меньшинство) осталась верной идеалам, которые всегда превозносила наша великая русская культура.
– Почему же все-таки именно интеллигенция, ползущая на брюхе к восседающим на троне, оказывает столь сильное, хотя и пагубное, влияние на умы и души людей? Сомневаюсь, чтоб эти служители муз не ведали, что творят…
– В семи кругах ада, описанного Данте, есть такой круг, где помещены злые советодатели. Вот и у нас в стране, как только переменился строй, сразу появилось слишком много злых советодателей – как своих, так и зарубежных. Объединившись, они сыграли и продолжают играть страшную роль в дальнейшей судьбе России.
– Виктор Сергеевич, одна из телепередач «Кофе со сливками» на ТВ-6 была посвящена вашей жизни, творчеству. Но когда вы сказали, что являетесь сторонником социалистического пути развития, и попытались объяснить его преимущества перед капитализмом, ведущий беспардонно перевел разговор на другую тему… Перепугался. Не могли бы вы сейчас закончить прерванную мысль?
