Иван Жидков - Однажды в России, или Z cesku – z laskou

Куба летал, как ошалевший, но, вроде, справился. Особенно круто «полетать» Кубичку приходится между матчами в Пльзене и дома с «Брно». Петржела в категоричной форме заявляет, что все приподнятое настроение, которое удалось создать в команде, не стоит одной чешской кроны, если в воскресенье «Сигма» снова не одержит победу. Чтобы молодые верили в смысл исполнения наказов главного, они должны побеждать. Шесть матчей без единого выигрыша – что может быть убийственнее? И кто поможет, если не опытные бойцы? Поможет Гартиг, которого в феврале 2003-го Властимил так же срочно выписывал из Праги на зенитовский кипрский сбор.

– Тогда была такая же ситуация – нужен был негласный лидер, который показал бы, как пугать соперников. Прибавь только еще, что Гартиг повзрослел, поумнел, чуть лучше стал обращаться с мячом, а главное, будет чувствовать себя в Оломоуце дома! – объясняет Властимил, который достал дежурных дедушек и бабушек на стадионе постоянным сидением на работе допоздна. – Завтра с Иржи едем на матч Кубка УЕФА в Братиславу, где Луки играет за «Артмедиа». Надеюсь, получится и мы будем совсем иначе играть с «Брно».

Получается круче, чем можно было предположить. Президент «Артмедиа» Кмотрик долго и дешево выпендривается перед гостями, демонстрируя замашки нового русского. После слов «платите семь миллионов, или валите на…» Петржела, собрается вскочить и уйти, дружище Иржи удерживает Властимила, хотя сам, как признается потом, за два десятка лет не видел ничего подобного. Ситуацию спасает сам бритоголовый форвард, который, отмолчавшись какое-то время, сумрачно произносит: «У меня пункт в контракте, согласно которому вы обещали меня отпустить, если будет приглашение из Чехии. Вот я и хочу уйти…». Жлоб подходит к Гартигу, треплет его по голове, словно скакуна, несет какой-то бред вроде, «ах ты мой коняжка, как же мне тебя жалко…». Всех, кроме самого Кмотрика, почти тошнит…

Оломоуц затаился, словно во время чумы. Никогда ведь последними не были! Переход Гартига обсуждается на всех углах, надежда бьет нездоровой волной. Доктор, я буду жить? Наступает воскресенье. Гайда сидит в кабинете с бокалом портвейна, слегка успокаивает нервы. Кубичек, как обычно, носится по стадиону, выполняя какие-то обыденные задачи. Петржела находит время пообедать с женой Зузаной, которая приехала накануне с известными на всю Россию терьерами Бертиком, Бруфиком и Жофинкой. Тренер бодрится, словно чувствует, что сегодня что-то должно произойти из ряда вон выходящее. Подвыпивший болельщик, чего-то рановато прибывший из Брно, узнает Петржелу и просит с ним сфотографироваться.

– Пан Петржела (здесь только так, никаких Властимилов!), я так за вас болел, когда вы были в Петрограде! Давайте если вас выгонят отсюда, вы возглавите «Брно»!

– Не выгонят, – усмехается Властимил.

– Точно? А то на вашу отставку до конца сентября курс в букмекерке совсем не большой. – Наивный парень. Он еще не знает, что будет с его командой, которая до этого еще не проигрывала, вечером.

– Самое главное, что у меня здесь есть – это единомышленники, – говорит Петржела. – У меня серьезные полномочия, к моему мнению прислушиваются, а не делают из меня клоуна, как это было в Петербурге весной. И я готов Ярде и Иржи за это отплатить.

Первый транш выплаты получается королевским. Петржела выпускает самый атакующий вариант состава, с Гартигом на острие, бразильским мастером одного касания Мелиньо, словацким диспетчером Онофреем и быстрыми молодыми фланговыми игроками. «Сигма» на поле – единое целое, ничего общего с матчем в Пльзене. Даже судья, кажется, в какой-то момент начинает проникаться симпатией к этой только что собранной по ниткам команде и прощает некоторые ужасающие подкаты камикадзе с горящими глазами. В первом тайме Оломоуц чувствует, что сегодня сильнее ветеранов из Брно, но еще не до конца верит в это. Гартиг с пеной у рта тиранит чужих защитников, молодого левого защитника Вепршек, допускающего много брака, едва ли не каждую секунду поддерживают словом более опытные партнеры и сам Петржела. Окончательно «Сигма» сжимается в кулак в начале второго тайма и малюсенький, но едкий левый хавбек Пулкерт выкладывает мяч на ногу Гартига. Еще вчера собиравший вещи в Братиславе Лукаш открывает счет и становится примой вечера. Петржела тут же меняет форварда, памятуя о предстоящей бойне с другим аутсайдером в Кладно. Но и без новоявленного лидера «Сигма» доигрывает матч, соря моментами, как молодой российский бизнесмен банкнотами в ресторане в начале 90-х.

Стадион в полном безумии, после игры тихий и не склонный, в отличие от соседской Остравы, к футбольному фетишизму, Оломоуц начинает на всех перекрестках гудеть клаксонами. К служебному выходу бегут подростки с программками и ручками наперевес: «Пан Петржела! Пан Петржела!!».

Кажется, что где-то это уже когда-то было…

Властимил Петржела

Иван Жидков

Санкт-Петербург – Прага – Либерец – Оломоуц

2005-2006-й год