В тот самый момент появляется огромная крыса и хватает свиток. В конце концов возникает мужчина со свитком в зубах и исчезает в небе.
Конец истории, признаться, недоработан, но он хотя бы не такой зловещий, как в «Двойном самоубийстве в Сонэдзаки». В этой пьесе речь идет об Охацу, куртизанке из знаменитого чайного домика в Киото. Она тайно влюблена в Токубэи, служащего из соседнего магазина. Токубэи не выходит на работу уже несколько недель. Охацу переживает, но не подает виду.
Наконец Токубэи появляется с плохими вестями. Его дядя так доволен его работой, что договорился о женитьбе юноши на молодой наследнице. Токубэи хочет отказаться от предложения, но его жадная мачеха уже приняла богатое приданое от родителей невесты.
Токубэи с трудом уговаривает мачеху вернуть приданое. По дороге домой он встречает старого друга, который сильно нуждается в деньгах Токубэи соглашается дать ему взаймы при условии, что долг будет выплачен через 3 дня. Друг берет деньги и исчезает. В конце концов дяде юноши приходится выплачивать приданое, а Токубэи приказывают уехать из Киото и никогда не возвращаться.
В этот момент появляется непутевый друг и отрицает, что Токубэи когда-либо давал ему взаймы. Он говорит, что расписка якобы подделана. Отчаявшийся Токубэи нападает на него, и начинается драка.
Позднее предатель приходит в чайный домик Охацу и пытается выкупить ее теми же деньгами, которые украл у ее возлюбленного.
Под покровом ночи Охацу выходит из комнаты, одетая с ног до головы в белое и сжимающая в пальцах острую бритву. У входа в чайный домик она встречает Токубэи, и они уходят, чтобы вместе покончить с собой. После их побега дядя юноши узнает правду о том, что произошло. Но Токубэи и Охацу не подозревают о том, что их репутация оправдана и уходят в свое последнее путешествие в лес Сонэдзаки. Там Токубэи закалывает Охацу, после чего убивает себя.
Сюжеты пьес могут показаться абсурдными, но в XVIII веке представления кабуки были сродни сегодняшним выпускам новостей. Прослышав о свежем местном скандале, драматурги меняли имена и даты, и через несколько дней пьеса была готова. Как и Шекспир, Тикамацу писал о проблемах простых людей, приукрашенных для эффекта парой отрубленных голов, потерянными мечами, проданными в публичный дом женами, реками саке и крови. В основном персонажи разрывались между мучительными требованиями долга и обязательствами, с одной стороны, и эмоциями и личными стремлениями, с другой стороны. Положительные герои необязательно должны были обладать высокими моральными качествами, на первом плане всегда стояла верность господину. Редко кто доживал до последней сцены, подпорченную репутацию по большей части удавалось восстановить лишь посмертно. Особенно доставалось женщинам (точнее, мужчинам, игравшим женские роли): то жене приходилось продать себя в публичный дом, чтобы оплатить долги мужа или спонсировать его очередную вендетту; то любимая подруга соглашалась выйти за отвратительного старика, чтобы ее возлюбленный смог вернуть меч, хранившийся в его семье поколениями. Способными на такие геройства женщин делали беспрекословное подчинение конфуцианским законам и полная зависимость от мужчин.
В 3 часа ночи моральные ценности феодальной эпохи уже становятся для меня само собой разумеющимися. Конечно, Масаока должна была пожертвовать жизнью сына. Это был единственно правильный выход. Завтра я приду в себя, но сегодня все кажется абсолютно логичным.
День премьеры. Храм набит битком. Такое впечатление, что костюмы и парики примеряет половина деревни. Может, кроме меня, зрителей и не будет?
Дети в подсобке: им гримируют личики, руки и ноги. Мамы крепко завязывают банты у чад на талии, покрывают руки и ноги толстым слоем розовой краски, красят угольно-черным губы и глаза.
Старушка, все эти дни шившая костюмы, наконец уснула, прислонившись к стене. Голова склонилась на грудь, руки спокойно лежат на коленях. Между указательным и средним пальцами по-прежнему зажата игла.
На втором этаже курит один из главных актеров. Его голова обтянута резиновой шапочкой, лицо покрыто бело-голубой краской. В Куромори он выступает уже 20 лет. Начинал подростком и не хотел играть, как все, но с тех пор прошел долгий путь.
Он вынимает сигарету изо рта.
«Когда-нибудь я стану великим актером, как Дансиро!»
Его глаза сверкают, точно он на секунду переносится из маленькой заснеженной деревни на огромную сцену кабукидза в центральном Токио.
«По профессии я торговец. Где еще мне доведется разыгрывать произведения искусства на настоящей сцене, перед живыми зрителями?»
Он прав. В большинстве японских театров кабуки актеры проходят долгое и строгое обучение. По правде говоря, оно такое долгое, что начинать нужно в детстве, прежде чем ребенок научится ходить. Знаменитые династии актеров кабуки насчитывают по 17 поколений. Семейные секреты актерского мастерства передаются от отца к сыну – совсем как у мастеров самурайских мечей или у ремесленников-гончаров.
Актер, играющий главную детскую роль, – сын нашего торговца. Может, и у него в семье зародилась актерская династия?
«Ничего подобного. – Он смущенно отводит глаза. – Я всего лишь торговец». Но украдкой все же смотрит на сына, который одевается, выучивая последний диалог. Гордая родительская улыбка озаряет его лицо.
Я спешу на улицу, чтобы занять хорошее место на пенопластовой подстилке. Зал постепенно наполняется людьми. Зрители или в возрасте, или, наоборот, совсем дети. Они снимают обувь, выставляют на снег бутылки саке и термосы с зеленым чаем и готовятся провести долгий день на морозе.
Я вспоминаю предостережения Адама: «Запомни самое главное; не смейся над преувеличенными жестами, дурацкими костюмами, вульгарным гримом и гипертрофированно писклявыми голосами. Не переживай, что не понимаешь ни слова из диалогов, – их никто не понимает. В кабуки сюжет развивается медленно и не всегда имеет смысл. Выучи его заранее, хотя обычно актеры играют только свои любимые сцены. Оденься потеплее».
Адам смотрит мне в глаза: внимательно ли я слушаю? «Мой любимый момент в кабуки – это когда актер принимает гипертрофированно выразительную позу, косит глаза и стоит так несколько секунд».
Раздвигается занавес.
Девушка отвергает поклонника, тот впадает в ярость и убивает ее. Молодой герой Ясуносукэ клянется отомстить. Он убивает злодея и бежит из города. Конец первого акта. Он длился 3 часа.
Пальцы прилипли к камере. Отдираю их вместе с кожей. Ладони окоченели и побелели. Пьеса продолжается. Я сверяюсь блокнотом: похоже, актеры решили пропустить второй акт.
