Николай Черкашин - Белая карта

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67

Кочегарки работали в полсилы, валя пар на турбины динамо-машин.

Линкоры и крейсера, окрашенные в белый цвет, спускали трапы прямо на лед, и к ним подваливали уже на катере и баркасы, а конные сани, а то и авто, если шоферы-лихачи за «беленькую» съезжали на лед и, рискуя увязнуть в снегу, катили по наезженной полозьями колес к высокому стальному борту «Павла» ли, «Андрея» или «Петропавловска». То для пущего куражу и шику подкатывали к своим кораблям лейтенанты и кавторанги, засидевшись в «Фении» до последнего отпускного часа.

РУКОЮ ОЧЕВИДЦА. «С января нового года начался зимний период, - писал в каюте вмерзшего «Новика» старший офицер Граф, - с его обычной жизнью: отпусками, ремонтами, занятиями, комиссиями и тому подобными зимними развлечениями. В этом году все как-то старались бесшабашно веселиться. В последние месяцы это стало носить даже какой-то дикий отпечаток, будто людям нечего терять впереди и они, махнув на все рукой, торопились забыться…»

Сторонний глаз нашел бы мало что нового в жизни Главной базы. Служба правилась по-зимнему: запирались штурманские рубки, выключались матки гирокомпасов, плотники сколачивали над палубными люками будки-тамбуры, чтобы метели не заносили внутренние трапы, связисты тянули телефонные провода с линкора на линкор и на причалы…

Корабли срастались с берегом, точно форты одной крепости. Флот начинал жить страстями суши. Вместе с морозами на корабли приходила политика…

РУКОЮ АННЫ. «В начале февраля 1917 года мой муж, С. Н. Тимирев, получил отпуск, и мы собирались поехать в Петроград - то есть мой муж, я и мой сын с няней. Но в поезд сесть нам не удалось - с фронта лавиной шли дезертиры, вагоны забиты, солдаты на крыше. Мы вернулись домой и пошли к вдове адмирала Трухачева, жившей в том же доме, этажом ниже. У нее сидел командующий Балтийским флотом адмирал Адриан Иванович Непенин. Мы были с ним довольно хорошо знакомы. Видя мое огорчение, он сказал: «В чем дело? Завтра в Гельсингфорс идет ледокол «Ермак», через четыре часа будете там, а оттуда до Петрограда поездом просто».

Уже плоховато было в Финляндии с продовольствием, мы накупили в Ревеле всяких колбас и сели на ледокол. Накануне отъезда я получила в день своих именин от Александра Васильевича корзину ландышей - он заказал их по телеграфу. Мне было жалко их оставлять, я срезала все и положила в чемодан. Мороз был лютый, лед весь в торосах, ледокол одолевал их с трудом, и вместо четырех часов мы шли больше двенадцати. Ехало много женщин, жен офицеров с детьми. Многие ничего с собой не взяли - есть нечего. Так мы с собой ничего и не привезли.

А в Гельсингфорсе знали, что я еду, на пристани нас встречали - в Морском собрании был какой-то вечер. Когда я открыла чемодан, чтобы переодеться, оказалось, что все мои ландыши замерзли. Это был последний вечер перед революцией».

Чемодан замерзших ландышей… Эти остекленевшие от мороза цветы нечаянно предрекали их судьбу - Сибирь, ледяной поход, лед Ангары и вечный холод небытия.

Знак ордена Святого Георгия прапорщику морской артиллерии Василию Колчаку вручил комендант Севастопольского гарнизона князь Васильчиков 4 августа 1854 года (Здесь и далее все примечания автора)

В 1900 году на русском флоте было только четыре офицерских звания: мичман, лейтенант, капитаны 2 и 1 рангов.

Зюйдовую (южную) часть океана. Здесь и далее Колчак для обозначения сторон света будет помечаться на морской лад. Н.Ч.

Для 20 человек, составлявших экспедицию, меньше вельботов было иметь нельзя.

Сегодня считают, что земля Санникова представляла собой скопление песка и пакового льда, которое к началу ХХ века было разнесено подводными течениями.

Крейсер «Аскольд» следовал на Север к берегам Мурмана, но был задержан для символического участия русского флота в штурме Дарданелл».

Адмирал Де-Робек - командующий союзным флотом.

Генерал-лейтенант В.А. Данилов - начальник оперативного отделения Главного штаба (Ставки).

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67