Аделаида Ёлкина, старший научный сотрудник ГМЗ «Павловск»: «Эвакуация музейных ценностей не была заранее подготовлена, потому что хранителей вовремя не информировали. Это одна из самых трагических страниц в истории музеев петербургских пригородов».
Иван Саутов, директор ГМЗ «Царское село» с 1987 по 2008 годы: «Существовали очень жесткие инструкции и рекомендации органов НКВД – забирать наиболее ценные предметы, содержащие драгоценные металлы, ювелирные изделия».
Алексей Гузанов, главный хранитель ГМЗ «Павловск»:
«Но музейщики во многом поступали по-своему, они понимали ценность предметов. Естественно, старались упаковать, эвакуировать все, что возможно. Женщины на своих плечах выносили тяжелейшие ящики с экспонатами».
22 июня 1941 года прозвучала речь Молотова, стало известно, что фашистская Германия напала на Советский Союз. С этой минуты в Египетском вестибюле Павловского дворца началась эвакуация экспонатов. По плану вывезти нужно было примерно один процент, но 28-летний директор Анна Ивановна Зеленова и сотрудники «Павловска» паковали предметы, пока могли. Всего вывезено было 29 процентов экспозиции. Причем предметы для эвакуации подбирались очень тщательно: из гарнитура брали один стул, чтобы по нему потом можно было восстановить остальную мебель. Работа здесь продолжалась до 16 августа. В этот день в Павловск со стороны самого большого района парка – Белой березы – вошла Четвертая немецкая танковая группа; мотоциклисты уже были видны со стороны дворца, когда последняя подвода с частью архива и библиотеки покинула дворец. Анна Ивановна Зеленова и хранитель Вайс пешком направились в сторону Ленинграда. Через 10 дней в Египетском вестибюле дворца разместилось гестапо. Так закончилась эвакуация Павловска.
Большая часть эвакуированных коллекций из Павловска, Пушкина и других дворцов находилась в Сибири. Главным хранителем этого собрания, фактически огромного музея, устроенного в тылу, оказался Кучумов. Анна Ивановна оставалась с частью экспонатов в Ленинграде и всю блокаду поддерживала с Кучумовым дружескую переписку. Мучительный быт в ее письмах описан сдержанно, вопросы хранения экспонатов – с научной щепетильностью.
Весной 1942 года южный портик Исаакиевского собора представлял собой странное зрелище. Между колоннами висели веревки, на них сушились гобелены XVIII века; прямо на площади стояла мебель эпохи Регентства. В блокаду именно в подвалах Исаакиевского собора хранились экспонаты пригородных музеев, в том числе и Павловска, которые не успели вывезти на Большую землю. Здесь провели 3 блокадных года Анна Ивановна Зеленова и другие хранители. Они перебирали «свои» вещи, сушили их, старались сберечь, ходили в Публичную библиотеку, потому что продолжали аннотировать их. Эти предметы в некотором смысле спасли им жизнь, потому что музейщики чувствовали ответственность и каждый день думали о том часе, когда советские войска, наконец, освободят загородные резиденции и можно будет начать восстанавливать коллекцию.
Всю войну парки были закрыты, вокруг них стояли посты. Висели таблички, которые гласили, что гражданскому населению вход строго запрещен. На территории парка и в самих дворцах находились штабы немецких подразделений.
Павловск, как и другие оккупированные пригороды, стал жертвой беспримерно жестокой оккупационной политики фашистов.
Трудоспособное население планомерно отправляли на работу в Германию, остальные были обречены на голодную смерть. То, что не вывезли из дворца, растаскивали немцы и солдаты испанской «голубой дивизии». Покидая Павловск, немцы нашпиговали минами парк и дворец, вскоре начался пожар.
Немцы в Павловске. 1941 год
Аделаида Ёлкина, старший научный сотрудник ГМЗ «Павловск»: «Конечно, когда она (Анна Ивановна Зеленова. – Прим. ред.) пришла сюда, на милые руины, пришла пешком, потому что транспорта не было, она испытала шок, потрясение. Она решила не превращать Павловск в памятник фашистской жестокости. Павловск должен быть уникальным образцом роскошной архитектуры».
В феврале 1944 года Анна Зеленова была директором музея, которого не было. В парке было вырублено 70 тысяч деревьев, дворец догорал на ее глазах. Оказавшись на родном пепелище, она немедленно принялась за работу.
Первоочередной задачей стало разминирование дворца и парка. Мины обезвреживали неопытные девушки. Ежедневно погибало несколько человек, так что руководство саперных отрядов даже дало негласную директиву: не больше 30 подрывов в день. Продолжалась работа по консервации дворца, каждая новая находка подтверждала возможность возрождения музея.
Алексей Гузанов, главный хранитель ГМЗ «Павловск»:
«Например, коллекция античной скульптуры в Павловске, лучшая в стране после эрмитажной, была спрятана в подвале. Ее засыпали песком, заложили кладкой, замазали специальной грязью, чтобы фашисты не нашли. Они знали об этой коллекции и искали ее, но обнаружить не смогли».
Аделаида Ёлкина, старший научный сотрудник ГМЗ «Павловск»: «Анна Ивановна говорила, что когда, после снятия блокады, ей удалось попасть в подвал, она увидела эту замызганную стенку, но это было совершенно неважно, главное, что она сохранилась. Зеленова впервые за все900 дней блокады почувствовала, что у нее как-то странно двигаются щеки, а потом она поймала себя на том, что это непривычная для ее лица улыбка. Эти мускулы лица атрофировались, она разучилась улыбаться».
Павловский дворец (Северный корпус) в 1944 году, после освобождения
Павловский дворец, 1944 год
Открытие захоронения скульптуры в подвале дворца, 1944 год
Николай Третьяков, бывший президент ГМЗ «Павловск»: «Она говорила, что наша страна тем и важна, что в ней нет ничего невозможного. Нужно только знать, куда и сколько раз обращаться».
Иван Саутов, директор ГМЗ «Царское село» с 1987 по 2008 годы: «В истории личность многое значит. Анна Ивановна Зеленова, будучи очень жесткой и принципиальной дамой, знатоком своего дела, ездила в Москву, многое выбивала и настояла на том, чтобы дворец в Павловске реставрировали в первую очередь».
Когда в 1944 году приступили к восстановлению Павловска, сам шаг этот вызывал большие сомнения. Страна в годы войны потеряла 27 миллионов человек, люди жили в землянках, шалашах, разрушенными стояли целые города. При этом нужно восстанавливать царскую резиденцию. Зачем? Если и восстанавливать, то следует сделать здесь учебное заведение или научно-исследовательский институт. Но Анна Ивановна Зеленова с самого начала решила, что здесь будет дворец. Она ходила в Павловском из Ленинграда пешком, возила на саночках продовольствие для сотрудников, убедила жителей давать молоко строителям, которые недоедали, надавила на органы НКВД, и здесь работали немецкие военнопленные. Инженеры, которые должны были восстанавливать военные аэродромы, работали на строительстве дворца. Откопали скульптуры, которые зарыли в 1941 году, постепенно начали возводиться стены Павловска, и к середине 1950-х стало ясно, что музей-заповедник будет восстановлен.
