Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 234
Переход советских войск в контрнаступление породил у германского руководства противоречивые чувства. Гитлер не доверял сообщениям командования Сухопутных войск и считал их преувеличенными. На совещании с руководителями вермахта, состоявшемся 6 декабря, он высказал сомнение в успехе русских: «Даже если вооруженные силы потеряли 25 % своего боевого состава, все равно русские, несмотря на свое трехкратное преимущество в новых формированиях, понесли значительно большие потери в боевом составе. И если наши дивизии удерживают участки в 30 км по фронту, это свидетельствует о недостаточной силе противника». Опытный генштабист генерал Ф. Гальдер был более реалистичен в своих оценках состояния группы армий «Центр». Он 7 декабря записал в своем дневнике: «Самым ужасным является то, что ОКВ (от нем. Oberkommando der Wehrmacht — Верховное главнокомандование вермахта. — Авт.) не понимает состояния наших войск и занимается латанием дыр, вместо того чтобы принимать принципиальные стратегические решения. Одним из решений такого рода должен быть приказ на отход войск группы армий „Центр“ на рубеж Руза, Осташков»{244}.
Обрушенный на врага атакующий вал нарастал, в контрнаступление вовлекались все новые силы. 7–8 декабря к активным действиям перешли 16-я армия, оперативные группы генералов Ф. Я. Костенко и П. А. Белова, 3 и 50-я армии. На калининском, клинском, солнечногорском, истринском, тульском и елецком направлениях бои развернулись не на жизнь, а на смерть. 8 декабря враг был выбит из Крюкова.
Продвижение советских войск северо-западнее Москвы вызывало сильное беспокойство и разногласия среди немецкого командования. Гитлер по-прежнему не верил, что началось что-то серьезное, представляющее реальную большую угрозу. 8 декабря он отдает директиву, в которой оценивает успехи советских войск как временные, достигнутые благодаря большей их приспособленности к суровым климатическим условиям{245}. Вместе с тем в словах фюрера зазвучали и иные нотки: «Бои такого рода русские ведут частями и подразделениями, которые нельзя назвать первоклассными, напротив, это, как правило, самые худшие и неподготовленные силы, которые, как показал опыт, нередко уступают нашим войскам по численности вопреки предварительным данным первых донесений о ходе боя. Отсюда следует, что бои такого рода выигрываются в первую очередь крепостью нервов, и это касается главным образом командования. Русские в данном случае доказали крепость нервов». Что ж, серьезное признание, и отнести его следует, прежде всего, на счет Жукова.
В заключительной части приказа немецким войскам предписывалось «не допускать превосходства противника». Единственный способ надежно покончить с ним — это ожесточенное сопротивление, «которое будет стоить атакующему больших потерь в живой силе». Немецким войскам разрешалось отходить лишь в том случае, если «на прежних позициях они не смогут из-за отсутствия боеприпасов или продовольствия причинить ущерб противнику». Командованию группы армий «Центр» надлежало принимать решительные меры и против гражданского населения. При отступлении населенные пункты должны были сжигаться, чтобы советские войска лишались нормального размещения на отдых. Иначе, как варварским, не назовешь требование забирать зимнюю одежду у военнопленных и гражданских лиц для удовлетворения нужд немецких войск.
В ходе контрнаступления штаб Западного фронта выявил существенные недостатки в действиях своих войск. Им не хватало опыта, командирам — умения грамотно организовать атакующие действия. Не хватало решительности, чтобы в полной мере использовать тяжелое положение, в котором оказался противник. Сказался синдром первых недель и месяцев войны — страх попасть в окружение. Поэтому многочисленные бреши, образовывавшиеся в линии обороны отступавшего противника, использовались вяло, части и соединения в прорывы вводились неохотно. Вновь отдадим должное Жукову: он очень быстро и точно прочувствовал эти недостатки. Уже 9 декабря Жуков издает приказ, который вносит серьезные коррективы в тактику наступательных действий{246}. В приказе говорилось:
«…Практика наступления и преследования противника показывает, что некоторые наши части совершенно неправильно ведут бой и вместо стремительного продвижения вперед путем обходов арьергардов противника ведут фронтальный затяжной бой с ним. Вместо обходов и окружения противника выталкивают с фронта лобовым наступлением, вместо просачивания между укреплениями противника топчутся на месте перед этими укреплениями, жалуясь на трудности ведения боя и большие потери. Все эти отрицательные способы ведения боя играют на руку врагу, давая ему возможность с малыми потерями планомерно отходить на новые рубежи, приводить себя в порядок и вновь организовывать сопротивление нашим войскам».
Командующий Западным фронтом категорически запретил вести фронтальные бои с прикрывающими частями противника, а также фронтальные бои против укрепленных позиций. Против арьергардов и укрепленных позиций требовалось оставлять небольшие заслоны и стремительно их обходить, выходя как можно глубже на пути отхода противника. В каждой армии предписывалось сформировать несколько ударных групп, включив в их состав танки, автоматчиков и конницу, для действий во вражеском тылу с целью уничтожения горючего и артиллерийской тяги. Требование Жукова было однозначным: гнать противника днем и ночью, а в случае переутомления частей выделять отряды преследования. Одновременно предписывалось обеспечить действия войск противотанковой обороной, разведкой и постоянным охранением, имея в виду, что «противник при отходе будет искать случая контратаковать наши части».
11 декабря советские войска заняли Истру, 12-го — Солнечногорск, а на левом крыле Западного фронта вынудили к отходу от Тулы соединения 2-й танковой армии генерала Гудериана. Для наступления в обход Истринского водохранилища с севера, а реки с юга командующий 16-й армией генерал Рокоссовский сформировал две подвижные группы под командованием генералов Ф. Т. Ремизова и М. Е. Катукова. Командующий Западным фронтом передал на усиление 5-й армии 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Л. М. Доватора, два отдельных танковых батальона и другие части, которые потребовал использовать в качестве подвижной группы. Все три подвижные группы были введены в сражение 13 декабря.
Сталин торопил Жукова развить и закрепить успех. Чтобы не допустить отхода 3 и 4-й танковых групп противника на рубеж Волоколамск, Руза, директивой № 005657 от 13 декабря командующим 30 и 1-й ударной армиями генералам Лелюшенко и Кузнецову предписывалось:
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 234
