Высокую награду мне пришлось через год отдать на сохранение своей тетке, поскольку, вступая в Первую Конную, украшать себя сим знаком не было возможности. За долгие годы тяжких мытарств и перипетий нашей российской жизни затерялась дорогая мне памятная вещь�
Как я уже говорил, русские солдаты сражались за Родину на французской земле. Но многие из них, воевавшие против немцев на стороне Антанты, поскольку Россия являлась частью Антанты, стали требовать отправки домой.
Требовал возвращения в Россию и мой фельдфебель � опытный воин, года на два старше меня. За это руководство корпуса отправило его в лагерь Ля Куртин.
Фельдфебеля мы любили, в складчину собирали для него посылки, которые я (как свободно говорящий по-французски) и отвозил.
Лагерь охранялся неграми � сенегальскими стрелками.
Вместе с некоторыми русскими в заключении содержались и немецкие военнопленные.
Приближался конец войны. Эти немцы � люди сравнительно пожилые � являлись последним резервом германской империи. Среди них было много интеллигентов: учителя, врачи, инженеры.
Когда я впервые подошел к воротам лагеря и увидел этих университетских профессоров, с грустью смотревших сквозь ограду, чернокожий солдат, их охранявший, шея которого была украшена ожерельем из ушей убитых немцев, спросил:
��Ты пришел посмотреть на дикарей?
Вопрос был задан на полном серьезе: он имел в виду эту немецкую интеллигенцию!
Я ответил:
��Нет. Я пришел проведать своего старшо́го.
После того как я передал фельдфебелю посылку, мы с ним гуляли по лагерю. Командир учил меня жизни, говорил о своей мечте: возвращении в обновленную Россию, надеялся, что и я там скоро буду. И что Бог еще даст нам возможность когда-нибудь встретиться.
Говоря о разных национальностях своих солдат (а среди них были и армяне, и грузины, и русские) он предупреждающе заметил:
��А вам, господин вольноопределяющийся, придется, коли вернетесь, иметь дело не только с русскими: с ними вам будет легко! С малороссами � тоже. Заранее предупреждаю: с евреями будет сложнее�
