Таковы некоторые соображения, родившиеся под впечатлением последних событий, прошедших в КПСС и в Компартии РСФСР. Естественно, я понимаю, что они не будут восприняты однозначно даже в среде моих единомышленников в Компартии РСФСР. Но я оптимист и убежден: у Компартии РСФСР, как и в целом КПСС, достаточно здоровых сил, чтобы справиться с тяжелым недугом, выздороветь и занять достойное место в политической жизни, в борьбе за интересы, надежды и чаяния трудового народа.
Кризис, – пусть даже самый острый и глубокий, – не обязательно ведет к роковому исходу. Кризис означает переход из одного состояния в другое. И большей частью при благоприятных обстоятельствах ведет к выздоровлению.
Знамя борьбы за спасение страны, за защиту социальных завоеваний трудящихся могут и должны взять в свои руки коммунисты – не те, кто просто числится в рядах партии, а стойкие, убежденные бойцы за социалистические идеалы, за подлинное народовластие, за жизнь, достойную трудящегося человека.
Уверен, с каждым месяцем и с каждым днем трудовой народ, все больше ощущая жестокие уроки и последствия приватизации, все ужасы обнищания, социальной беззащитности и безнадежности, будет прозревать и осознавать всю глубину пропасти, на край которой привела страну лжеперестройка, многоликие ренегаты и перерожденцы, вчера еще рекламировавшиеся как главные архитекторы и прорабы перестройки, искусно паразитировавшие на ее лозунгах, задачах и целях. В конечном счете, придет время, и прозревший трудовой народ скажет свое решающее слово…»
Этими словами завершалась моя статья. Но на второй день я добавил к ней послесловие:
«Поздно вечером 18 августа была поставлена точка под «Роковой чертой», а утром 19 августа я дописал: «Только что передано радиосообщение о создании Чрезвычайного Комитета по спасению страны, советского, социалистического строя и его Обращения к народу.
Естественно, это сообщение вселяет оптимизм, что советский народ осознает себя полновластным хозяином своей судьбы, своей великой родины и отодвинет «роковую черту», отведет страну от пропасти, к краю которой ее привели безответственные политиканы и продавшиеся «желтому дьяволу» перерожденцы всех мастей и оттенков»…
В. А. Купцов, секретарь ЦК КПСС; с 8 августа 1991 года – Первый секретарь ЦК КП РСФСР
Эксперты фракции «Коммунисты России»В. А. Масленников, кандидат юридических наук, профессор
В. О. Лучин, Заслуженный деятель науки РСФСР, доктор юридических наук, профессор
В. С. Мартемьянов, доктор юридических наук, профессор
Б. П. Курашвили, доктор юридических наук
Ю. М. Слободкин, народный депутат, член Конституционной комиссии Верховного Совета РСФСР
С. А. Глотов, народный депутат Верховного Совета РСФСР, доктор юридических наук, профессор
В. И. Зоркальцев, народный депутат Верховного Совета РСФСР
Б. С. Хорев, доктор географических наук, профессор
С. П. Горячева, заместитель Председателя Верховного Совета РСФСР
В. Г. Сыроватко, зам. председателя Палаты национальностей Верховного Совета РСФСР
Б. М. Исаев, заместитель Председателя Верховного Совета РСФСР
В. Б. Исаков, председатель Палаты Совета Республики ВС РСФСР
Н. И. Рыжков, кандидат в президенты России от Компартии РСФСР и левых сил на первых президентских выборах в июне 1991 года
Глава четвертая. Компартия РСФСР – жертва произвола политического маньяка
Август 1991-го – начало контрреволюционного переворота
…К горькому сожалению, мой оптимизм, как и надежды многих миллионов советских людей, не оправдались. События развернулись по другому, ельцинскому сценарию, во многом написанному за пределами СССР.
Спустя несколько часов после сообщения об образовании ГКЧП, ельцинисты взяли инициативу дальнейшего развития событий в свои руки и довели коварный замысел до желаемого результата.
Само создание ГКЧП не диктовалось какой-либо осмысленной необходимостью или целесообразностью, ибо вся власть в стране была в руках лиц, составивших чрезвычайный орган. В силу безволия, политической робости и фактического бездействия, гэкачеписты не решились сделать шаги, диктовавшиеся всей сложившейся в стране гнетущей обстановкой: не избавили страну и партию от главного виновника всего происшедшего, ставшего ненавистным большинству советских людей ренегата-предателя Горбачева; не обуздали беспредельно распоясавшегося Ельцина и К°. Зато дали столь желанный повод последнему осуществить давно задуманный план: приостановить, а затем и прекратить (фактически запретить) КПСС и КП РСФСР – главную силу, стоявшую на пути слома советского социалистического строя, разрушения Советского Союза в угоду своим западным «повелителям».
Я узнал о создании ГКЧП в автобусе, по пути в Москву из дачного поселка ЦК КПСС на Клязьме. Пассажиры цэковского автобуса, услышав «новость», на все лады обсуждали ее; одни восторгались инициативой группы лиц, составивших ГКЧП; другие испуганно спрашивали: «Законно ли это? Что теперь будет? Как поведет себя Горбачев? Чью сторону возьмет Ельцин?» Преобладали тревожные настроения…
Добравшись до Старой площади, я немедленно отправился в 20-й подъезд, в ЦК КП РСФСР, чтобы прояснить ситуацию. Первого секретаря Валентина Александровича Купцова на месте не оказалось: он ушел в ЦК КПСС, чтобы там разобраться в сути происходящего. Горбачев был в Форосе. Заместитель Генерального секретаря ЦК КПСС В. А. Ивашко был болен…
В ЦК КП РСФСР я нашел второго секретаря – А. Н. Ильина. Но он сам находился в «неведении» и посоветовал мне дождаться возвращения В. А. Купцова. Время было отпускное и большинство цековских кабинетов были закрыты, однако слышались бесконечные телефонные звонки. Казалось, вся Компартия РСФСР, да что там, Компартия, вся Россия села за телефоны, чтобы дозвониться в ЦК и прояснить ситуацию, узнать из первых уст о происходящем, определить свое поведение.
…Посоветовавшись с А. Н. Ильиным, я тут же решил созвониться с группой наиболее подготовленных ученых-правоведов и пригласить их на совет. Условились, как обычно, собраться вечером, в 18.00, в моем кабинете в ЦК КП РСФСР, в 20-м подъезде, куда я успел только наполовину перебазироваться из прежнего – в шестом подъезде.
