Ознакомительная версия. Доступно 3 страниц из 19
и наблюдательный пункты, артиллерийские и минометные позиции, а также другие оборонительные сооружения.
Командиру разведки было дано приказание – провести разведку боем. Командиру сапёрного взвода – проделать проходы через минные поля и проволочное заграждение противника.
Помню, получил дополнительный паек, который выдавали офицерскому составу. С выходом в нейтральную зону мы разделили его между солдатами. А в пайке были рыбные консервы, масло и печенье.
Перелезли через забор и приступили к выполнению приказа. Сапёры, как правило, шли впереди. Проделали в проволочном ограждении проходы и проложили безопасные тропинки в минном поле. Затем заняли оборону, для того чтобы прикрыть пехоту и разведчиков.
Разведгруппа не смогла дойти до первой траншеи противника двадцать метров – немцы встретили ее ураганным огнем из всех видов оружия. После шквального огня оставалось одно – плотнее прижаться к земле. Местность была болотистой, лежать наполовину в воде пришлось почти два часа, а плащ-палатки оказались пробиты пулями в нескольких местах и от сырости не спасали.
Только поздним вечером удалось взять первую траншею обороны противника и захватить в плен немца, который был доставлен в штаб полка. Он оказался ценной находкой для командования.
Захватив первую траншею, выставили боевое охранение, подготовили огневые точки, вынесли раненых, захваченные трофеи. А в это время немцы готовились пойти в контратаку. Они бросили в бой до батальона солдат, нашей разведке пришлось оставить взятый рубеж и перейти в оборону.
На второй день уточнили наличие частей немецких подразделений, защищавшихся против нашей части. Оказалось, что те показания, что дал пленный немец, были верными.
Наша дивизия и другие части Северо-Западного фронта пошли в наступление, и немцы, не выдержав натиска наших частей, отошли, оставив укрепления, часть оружия и боеприпасов, бросили даже тела убитых офицеров и солдат, а также раненых.
На другой день к полудню противник, сосредоточив превосходящие силы, пошел в наступление, открыв ураганный огонь из всех имеющихся видов оружия. Ему удалось вынудить наши части оставить занятые прежде немецкие траншеи. Нам пришлось отойти на свои рубежи, забрав раненых с поля боя.
Как только мы заняли оборону, саперы приступили к укреплению наших линий. Был дан приказ: установить минные поля для того, чтобы не пропустить танки и пехоту противника, расположить проволочное ограждение по всему переднему краю, а также разбросать МЗП, то есть малозаметные препятствия.
Укрепив оборону, мы принялись «беспокоить» оборонявшиеся части немецких солдат и офицеров. Для этого установили метательный вид оружия, который неожиданно для немцев выбрасывал в их сторону разный «хлам».
Это делалось так. Мы выкапывали в земле ровик, расположенный под углом полтора-два градуса, так называемую аппарель. Стенки и дно рва укрепляли листовым железом. Устанавливали под тем же углом щит, под него укладывали взрывчатку – аммонит или порох, ставили взрыватель, состоящий из буровой толовой шашки весом 75 граммов, капсюль-детонатор и бикфордов шнур длиной 20–25 см.
Внутрь ровика укладывали, что попадало под руку: кузнечный лом, обрезки металла, подковы разные, винты и гайки, мусор и даже нечистоты. Все содержимое заряда направляли в сторону немецких линий, поджигали бикфордов шнур, и взрывное устройство срабатывало! Взрыв направлял наш «подарок» на передовую противника. Мы приспособились метать заряды в то время, когда немцы принимали пищу: завтракали, обедали или ужинали.
Вскоре немцы стали передавать по радио:
– Рус, надо воевать культурно! Нет оружия и боеприпасов – сдавайся в плен! Нам хорошо, вам воевать не надо, хорошо отдыхать надо!
Потеха с зарядами продолжалась недолго. Мы готовились освободить город, ждали подкрепление от Балтийского флота – морской пехоты. Уже был поручен приказ выбить из Старой Руссы немецких захватчиков.
Наступление наших частей не заняло много времени, меньше суток. За это время с боями достигли окраин города. Немцы упорно сопротивлялись, мы понесли большие потери среди живой силы и техники. К рассвету следующего дня немцы потеснили наши части и вновь овладели городом. Нам пришлось вернуться на прежние рубежи. Мы вынесли с поля раненых и убитых солдат и офицеров.
После неудачного сражения за освобождение Старой Руссы дивизия сдала обороняемый участок и была отведена на переформирование. Мы получили пополнение, укомплектовали подразделение бойцами, пополнили арсенал орудия и боеприпасов.
Под натиском наших войск хваленые войска фашистов отступали к столице Украины, к городу Киеву. Теперь у них был план закрепиться на великой водной артерии Украины – Днепре. Немцы заняли оборону на правом берегу реки и строили там защитные укрепления на «вечные времена», как приказывал им Гитлер.
Мы заняли оборону с ходу. Получен приказ: с наступлением темноты приступить к форсированию Днепра. Организацию переправы начать небольшими группами бойцов. «Начальнику инженерной службы полка капитану А. М. Южакову, – как было сказано в распоряжении командования, – приказано сосредоточить переправочные средства и подразделение саперов в заданном районе – на левом берегу Днепра, напротив Ходорова, стоящего на правом берегу реки».
Наши средства переправы – шесть надувных лодок А3 и оборудование к ним: продольные и отбивные брусья, поперечный настил и поручни или перила. Из шести лодок А3 можно соорудить три парома с грузоподъемностью по шесть тонн. Кроме этих средств имелись другие – малые надувные лодки и подручные средства.
На переправочных средствах нашего полка за один рейс можно было перевезти шесть 45-миллиметровых пушек с расчетом или шесть полковых минометов с обслугой, 200 бойцов с полной выкладкой.
Согласно приказу полк должен был перебраться на правый берег Днепра к 6–8 часам утра и занять оборону. Затрата времени на переправу личного состава полка и боевой техники, кроме тыловых подразделений и тяжелой артиллерии, занимает от шести до восьми часов. Переправившись, нам надо было занять на правом берегу оборону, окопаться и установить огневые средства – пулеметы и минометы.
Бойцы моего подразделения подготовили все необходимые средства переправы, закрепили за каждым видом переправочных средств инструкторов-сапёров, они же стали рулевыми. В районе сосредоточения переправочных средств находились подразделения сапёров, начальники служб, личный состав первого батальона.
Командир полка полковник Сарычев обратился к бойцам:
– Кто желает переправиться на правый берег Днепра добровольно?
Желающих нашлось много. Командир счел нужным, чтобы первыми начали переправу начальники служб.
У всех начальников было только одно желание – как можно скорее форсировать Днепр. Всем командирам служб было ясно, что сапёрам важно как можно скорее переправить личный состав полка в боевой готовности, связистам – наладить хорошую связь, разведке – организовать захват «языка», начальнику особого отдела – контролировать порядок переправы и организацию обороны на правом берегу Днепра.
Начальником связи был капитан Семенов, начальником разведки – капитан Никитин, начальником инженерной службы – капитан Южаков, начальником особого отдела – капитан Костиков.
В
Ознакомительная версия. Доступно 3 страниц из 19
