На Пленуме немало говорилось об антисоветском курсе китайского руководства. Я полностью присоединяюсь к тому, что отмечалось по этому вопросу в докладе т. Брежнева, в выступлениях т. Подгорного, т. Суслова. Хотелось бы сказать еще только о двух моментах. Правильно говорил т. Гречко[138] о том, что китайские лидеры в своих агрессивных планах не могут не видеть того, что в течение 10–15 лет Китай будет оставаться слабее нас в области ракетно-ядерного и вообще военного потенциала.
Но хотелось бы обратить внимание и на другое обстоятельство, а именно на то, что уже в течение двух десятилетий китайские руководители воспитывают свой народ в духе откровенного антисоветизма. Практически это означает, что нынешнее поколение воспитано в духе оголтелой враждебности к нашей стране, и с этим не считаться нельзя. Я думаю, что это требует от нас большой работы по развенчанию маоизма и прежде всего его экспансионистских агрессивных замыслов.
Хотелось бы обратить внимание еще на один вопрос. Подрывная линия маоистов состоит, по-моему, не только в том, чтобы искать щели в отношениях между социалистическими странами и забивать в них клинья, но и в том, чтобы искать такие щели в советском обществе и пытаться забивать в них клинья, и это не догадка. Об этом мы знаем из многочисленных фактов. И то, что сегодня на Пленуме проявляется такое монолитное, единодушное единство в осуждении маоизма и готовность бороться за линию нашей партии, — это очень важный фактор в борьбе за эту линию нашей партии, в борьбе за укрепление обороны нашей страны, в борьбе за интересы нашей Родины. (Аплодисменты).
Центральным Комитетом нашей партии и Советским правительством приняты меры по усилению охраны советско-китайской границы. Хочу сказать, что только за 1972–1973 годы органами государственной безопасности были пойманы и разоблачены 10 китайских агентов, которые пытались собирать сведения о дислокации воинских частей, об оборонных объектах и вести другую подрывную работу.
Факты свидетельствуют о том, что нормализация отношений нашей страны с западными державами происходит в обстановке борьбы, в ходе которой каждая сторона преследует свои цели. Вот почему с такой убедительностью звучит вывод, содержащийся в докладе т. Л.И. Брежнева о том, что мы имеем дело с классовым противником — империализмом, по самой своей сути враждебным нашему строю, что от него можно ждать любых «сюрпризов» и авантюр. Эти указания, являющиеся очень важными для всей нашей партии, имеют особое значение для органов государственной безопасности.
Работники органов понимают свою роль, свою обязанность способствовать успешному осуществлению внешнеполитических мероприятий, намеченных Центральным Комитетом. Они видят свою задачу в том, чтобы работать гибче, четче, эффективнее, непрерывно совершенствовать формы и методы своей деятельности. Мы понимаем, что нами еще далеко не все сделано, что мы еще в долгу перед партией и советским народом.
Может быть, сегодня мы понимаем это еще лучше, потому что теплые слова, которые были сказаны здесь т. Л.И. Брежневым, отношение Политбюро и всего Пленума ЦК к органам государственной безопасности мы воспринимаем как высокое доверие и как большой аванс.
Позвольте заверить, что ленинские принципы партийного руководства, связь с трудящимися, неукоснительное соблюдение социалистической законности и впредь будут незыблемой основой деятельности органов государственной безопасности. Советские чекисты при помощи и поддержке Центрального Комитета, Политбюро и местных партийных органов сделают все, чтобы поднять уровень своей работы на высоту задач, вытекающих из внешнеполитического курса нашей партии.
Товарищи! Жизнь еще и еще раз подтверждает, что внешнеполитический курс, намеченный Центральным Комитетом, является единственно правильным в нынешних международных условиях. Мы говорим так потому, что курс нашей партии основывается на марксистско-ленинском анализе объективных закономерностей общественного развития, потому, что он отражает насущные потребности социализма, мирового рабочего и национально-освободительного движения. Вот почему вся наша партия, весь советский народ единодушно одобряет и поддерживает мероприятия Центрального Комитета партии в области внешней политики»[139].
Конечно, сегодня можно попытаться оспорить подобные «аргументы из прошлого», указать автору на недопустимость использования в полемике приема «подавления авторитетом» известного политического деятеля. Тем не менее, по нашему убеждению, в приводимых словах Юрия Владимировича Андропова содержится немалая доля исторической правды.
Именно той, о которой ныне кое-кто стремится забыть, и о которой многие мои нынешние молодые читатели попросту не знают.
А между тем, когда в угоду политической коньюктуре не только искажается, но и просто замалчивается историческая правда, эта недальновидная политика лишает современников и потомков возможности делать объективные выводы и извлекать уроки из событий, заблуждений и ошибок прошлого! Таким «учителям» следует напомнить известную истину: История не выставляет оценок за невыученные уроки! Она — лишь наказывает за их незнание!
В этой связи целью автора этих строк и является стремление максимально полно и объективно изложить события все более отдаляющегося от нас относительно недавнего исторического прошлого нашей страны.
В связи с приведенным нами выступлением Ю.В. Андропова на Пленуме ЦК КПСС, здесь уместно познакомить читателей с одним интересным фактом.
В середине 70-х годов ЦРУ США подготовило долгосрочный прогноз развития ситуации в мире. Один из его выводов состоял в том, что в конце ХХ века в мире произойдет «ренессанс национальной самоидентичности» (что порождает риски роста националистических настроений, радикализации их). Что было определено разработчиками прогноза как «эра национальных революций».
Второй же вывод этого глобального прогноза касался уже начала XXI века, и характеризовался «как религиозный ренессанс». Кстати сказать, многие события 1990-х — 2012 годов подтверждают справедливость и обоснованность данного прогноза.
Органы КГБ СССР, выполняя функцию социального мониторинга общества, улавливали тревожные симптомы, свидетельствующие об обоснованности указанных прогнозных заключений. Фиксировали они и стремление некоторых зарубежных государств — от Пакистана, до Египта и Ватикана, использовать эти объективные глобальные социальные тенденции в собственных целях.
