Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
Гвардейцам также было чем поделиться с генеральным конструктором. На базе 350-гвардейского полка прошла конференция механиков-водителей боевых машин десанта. И на полигоне десантники творили подлинные чудеса: виртуозно водили машины, метко поражали цели, в парашютном городке отрабатывали приемы загрузки техники и десантирования.
На заснеженных полигонах Белоруссии вновь загрохотали разрывы и выстрелы, в небе шли яростные «схватки» за обладание воздушным пространством, столь необходимым для выброски десанта. Десантники не заставили себя ждать. Вновь звучали аплодисменты и восторженные возгласы присутствующих. Гвардейцы на сей раз доказали, что выражение «крылатая пехота» устарело и безвозвратно ушло в прошлое — боевые машины десанта с завидной легкостью преодолевали снежные заносы и бездорожье.
Возвратившись в Москву, Василий Филиппович Маргелов обнаружил на своем рабочем столе распоряжение министра: прибыть к 10 часам утра 23 февраля в министерство в парадной форме. Второе приглашение было правительственным — на торжественное собрание, посвященное 60-летию Советской Армии и Военно-морского флота. Проводилось оно в Кремлевском дворце съездов.
Необычное волнение испытывал Герой Советского Союза генерал армии Василий Филиппович Маргелов, когда с трибуны, к которой, как правило, всегда было приковано внимание и друзей, и недругов Советской страны, произносились поздравительные речи, когда огромный зал наполнился звуками фанфар и под торжественный марш внесли боевые знамена. Почему-то вспомнились ему далекая курсантская юность и первая боевая награда — медаль «За оборону Ленинграда», догнавшая его под Сталинградом. В эти минуты он еще раз подумал о том, что сделал правильный выбор в жизни и хорошо бы так же торжественно и мощно отметить 50-летие Воздушно-десантных войск. Они были достойны того.
Через несколько месяцев, 26 декабря 1978 года, вышел
Указ Президиума Верховного Совета СССР: «За большие заслуги в деле укрепления обороноспособности СССР, за достижения в боевой и политической подготовке Воздушно-десантных войск и в связи с 70-летием со дня рождения, наградить генерала армии Маргелова Василия Филипповича орденом В. И. Ленина». Это была, как показало время, последняя высшая награда Родины.
...На 1979 год командующий ВДВ строил самые оптимистичные планы. В конце 1978 года в Минобороны шел разговор о намечаемых на территории Прибалтики войсковых учениях, которым Генштаб дал название «Неман».
Офицеры штаба округа и штаба ВДВ принялись деятельно «утрясать» детали, среди которых была и одна немаловажная — Советский Союз, демонстрируя свою открытость в вопросах европейской безопасности, пригласил на будущие учения иностранных наблюдателей и военных атташе Англии, Франции и Норвегии. Потому и вариант учений был избран оборонительный, необычный для действий десантников.
Увы, учения «Неман» прошли уже без Василия Филипповича Маргелова. В начале января 1979 года он сдал свои полномочия генералу Дмитрию Семеновичу Сухорукову, который два года, с 1969-го по 1971-й, был у него заместителем, а затем, уйдя из ВДВ, дослужился до должности командующего Центральной группой войск.
Учения, которые состоялись на территории Монгольской Народной Республики в конце февраля 1979 года, и по сей день вызывают массу вопросов. Не ясен ни их замысел, ни скоропалительность в принятии решения на десантирование в полном составе 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. К сожалению, тогдашний командир ее генерал-майор Е. Н. Подколзин, который впоследствии стал командующим ВДВ, уйдя из жизни, так и не поведал о тех злоключениях, которые выпали на долю туляков. Не смог в ход событий вмешаться и генеральный инспектор Министерства обороны генерал армии В. Ф. Маргелов. Воспользуемся описанием этих учений, взятым из книги-альбома «Воздушно-десантные войска России» (Москва, 2000):
«106-я воздушно-десантная дивизия... была поднята по тревоге и через несколько дней приняла участие в учениях на территории Монголии. Перелет проходил на большой высоте с несколькими посадками для дозаправки самолетов.
Сконцентрировав свои силы на забайкальских аэродромах, дивизия в рамках проводимого учения изготовилась к броску. Условия десантирования в районе учений были поистине адскими. Голая, каменная, как цемент, пустыня, с разницей температуры дня и ночи в 20 — 30 градусов. В день десантирования порывы ветра доходили до 40 м/сек. Решение о выброске десанта вызвало большие споры среди руководства учениями. Но в конце концов поступила команда "Вперед.!" Первой, как всегда, пошла разведывательная рота. Она действительно прыгнула в ад. Выброску основных сил десанта отменили. А десантники роты были уже внизу и несли потери. Погибли и получили травмы более десяти человек...»
Допустил бы такое В. Ф. Маргелов? Повременим с ответом на вопрос. Аноним, первый употребивший в отношении ВДВ нелестное высказывание «потешные войска», в годы командования ими Василия Филипповича Маргелова был изрядно посрамлен. При Маргелове ушло в небытие головотяпство, от которого страдали многие начинания. Сплошь и рядом бытовавшее в других рядах войск, оно, словно сорняк, с уходом Василия Филипповича вновь пробило себе дорогу в Воздушно-десантных войсках.
4 декабря 1968 года командующий Воздушно-десантными войсками В. Ф. Маргелов защитил диссертацию и получил степень кандидата военных наук. На заседании Ученого совета Военной ордена Ленина Краснознаменной ордена Суворова академии имени М. В. Фрунзе (ныне Военный университет МО РФ) была высказана мысль о том, что глубина освещения концепции перспектив развития ВДВ и применения войск в глобальных стратегических операциях, новизна подходов вполне соответствует докторской диссертации.
На «остепененных» офицеров и генералов командование всегда смотрело косо. Но командующий ВДВ не особенно этим и гордился. «Знаешь что, — вежливо прерывал В. Ф. Маргелов теоретизировавших докладчиков, — я в теории не силен, ты разъясни мне просто, по-солдатски, как это сделать практически». В этом высказывании сокрыт глубокий смысл. Маргелов не терпел заумных, оторванных от реалий жизни речей, туманных, неконкретных докладов. В этом духе он и воспитывал офицеров штаба ВДВ. Но представлять их некими «штабными крысами» и сидельцами в уютных кабинетах было бы совершенно неверно. Кроме плановых выездов в соединения и части на итоговые проверки боевой и политической подготовки, контроль и помощь постоянно осуществлялись и в повседневной учебе. Василий Филиппович презирал тех, кто, словно в игре в испорченный телефон, доверял слухам, домыслам, а не увиденному собственными глазами. Такие офицеры в штабе долго не задерживались. Генеральная мысль командующего была такова — части и соединения ВДВ не должны замыкаться в себе. Все новое, совершенное должно становиться достоянием всех войск. И в этом деле штабу отводилась главенствующая роль.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
