имел задание прорвать нашу оборону. С этой целью в первый эшелон включались самые крупные боевые единицы: «тигры», которые сопровождались самоходными орудиями «фердинанд».
Второй эшелон должен был вступить в бой с советскими танками и артиллерией. Этот эшелон укомплектовывался средними танками типа Т-IV, весом 30 тонн каждая машина.
Третий эшелон состоял из пехоты, усиленной танками и противотанковой артиллерией. В задачу третьего эшелона ставилось отбить возможные атаки Советской Армии и закрепить успехи танков.
Наконец, четвертый эшелон – эшелон резервных танков, который должен будет отразить неожиданную угрозу атак с нашей стороны и предпринять контратаки.
Кроме того, четвертый воздушный флот захватчиков, в составе трех авиационных корпусов, должен был поддерживать наступление наземных войск противника.
О величайшей насыщенности наступающей ударной группировки живой силой и боевой техникой говорят такие показатели. Здесь, на фронте протяжением 40 км, фашистские захватчики на каждом километре сосредоточили 4500 солдат, 40–50 танков «тигр» и 70–80 самоходных орудий «фердинанд».
Нашему Верховному командованию были хорошо известны планы гитлеровских стратегов. И мы готовились к тяжелым оборонительным боям, трезво учитывая то положение, что ведём один на один борьбу с главными силами фашистской коалиции, а также и то, что гитлеровцы как смерти боятся затяжного сражения и делают ставку на быстрый прорыв обороны Советской Армии путем нанесения мощных танковых ударов, поддерживаемых массированными ударами с воздуха. Приходилось также считаться и с тем, что советским войскам предстоит впервые встретиться со значительным количеством новых мощных вражеских танков «тигр» и самоходных орудий «фердинанд», опыта борьбы с которыми мы ещё не имели.
Наша 2-я танковая армия входит в состав войск Центрального фронта, которым командовал генерал армии К. К. Рокоссовский. Для оказания помощи войскам на фронте и в тылу и для руководства всем ходом подготовки советских войск к отражению наступления врага и переходу их в контрнаступление, в качестве представителя Ставки Верховного Главнокомандующего работал непосредственно в войсках и руководил операцией заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского союза Г. К. Жуков вместе с начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза А. М. Василевским.
Чтобы выбить из рук захватчиков один из главных козырей немецкой стратегии – внезапность, сыгравшую такую важную роль на бельгийском, польском и других европейских фронтах, Верховное Главнокомандование остановилось на стратегии преднамеренной обороны. В течение трех месяцев мы напряженно готовили эту оборону, способную отразить массированные удары врага.
У нас не было ни 60-тонных «тигров», ни 70-тонных «фердинандов». Наш прорывной тяжелый танк КВ весил всего 45 тонн, средний Т-34–30 тонн. Кроме того, действовали легкие танки Т-70, весом 10 тонн. Ожидая нападения и зная основные направления ударов противника, мы создали на главных направлениях мощную плотную эшелонированную оборону на несколько десятков километров в глубину. Каждый рубеж нашей обороны представлял широко развитую систему траншей, противотанковых опорных пунктов, прикрытых минными полями и другими заграждениями.
На нашем переднем крае боевые порядки пехоты были обильно насыщены множеством артиллерийских орудий до крупнокалиберных включительно. Притом орудия, как правило, были тщательно замаскированы, благодаря чему имели возможность бить по вражеским танкам и самоходным орудиям прямой наводкой. В то же время крупные артиллерийские группы из глубины обороны должны были обрушить на наступающего врага губительный сосредоточенный огонь.
Кроме того, у нас в районах возможного наступления на 1 км фронта было заложено до тысячи противотанковых мин и до 1700 мин противопехотных.
Охрану воздуха у нас вели сильная истребительная и штурмовая авиация и мощная зенитная артиллерия.
Наряду с подготовкой боевых средств в наших войсках была очень широко развёрнута массовая партийная и политическая работа по разъяснению военной и политической обстановки и по укреплению морального состояния войск. Политработники, парторги и комсорги, агитаторы вели неустанную работу с разъяснением великой освободительной миссии Советской Армии.
Массовые заявления со стороны солдат и офицеров о желании вступить в Коммунистическую партию или Комсомол говорят о результатах проведенной политической работы в войсках. Коммунисты и комсомольцы становились в ряды правофланговыми, чтобы показывать пример мужества и бесстрашия.
В нашей армии, прошедшей школу воинского мастерства под Сталинградом, было высокое сознание своего патриотического долга, решимость грудью встретить врага и стоять «насмерть».
Огромные преимущества плотно эшелонированной активной обороны советских войск сказались с первого же дня. Даже при самом незначительном продвижении своем в нашу оборону гитлеровцы встречались с новым рубежом обороны, который они должны были преодолевать, будучи лишены в то же время свободы маневрирования для своих танковых дивизий.
Наша 2-я танковая армия прикрывала направление на станцию и село Поныри.
Вражеское командование планировало начать наступление в 5 часов 30 минут 5 июля. Но наше Главнокомандование решило упредить замыслы врага, чтобы внезапностью удара расстроить его планы, внести замешательство в его ряды.
Командование нашего Центрального фронта вскоре после полуночи 5 июля провело мощную контрподготовку. Удар обрушился на гитлеровские войска, сосредоточенные в исходное положение для наступления.
В результате нашего внезапного удара было подавлено 90 батарей противника, разрушено 60 наблюдательных пунктов, взорваны десятки складов с боеприпасами. О потерях немцев говорит, например, такой факт. В 167-м вражеском пехотном полку выбыло из строя около 600 солдат и офицеров. Наше контрнаступление на некоторое время ошеломило противника. Но вот захватчики пришли в себя и великая Курская битва началась. Начался невиданный в истории войн поединок орудий и танков в грандиозных масштабах.
…Залязгали гусеницы тысячей немецких машин – танков, артиллерийских орудий. Пришло в движение около 200 тысяч тонн металла. На наши оборонительные сооружения, на огневые позиции и гнёзда противотанковых орудий немцы обрушили огневой вал артиллерийского обстрела колоссальной мощности. Важнейшие пункты расположения советских войск одновременно подверглись атаке эскадрильи гитлеровских пикирующих бомбардировщиков.
За огневым валом артиллерии двигались крупные соединения гитлеровских войск, которые в случае прорыва нашей обороны должны занимать отдельные участки разрезанного на части фронта.
Под тяжестью стальных чудовищ – «тигров», «фердинандов», «пантер» содрогалась земля.
В одном только первом прорывном эшелоне со стороны гитлеровцев двигалась колоссальная масса стали почти в 6 тысяч тонн.
Известно, что у танка типа Т-VI «Тигр» мотор имеет 680 лошадиных сил. Надо считать, что в общей сложности в первом эшелоне у прорывной группы вражеских наземных войск одновременно работало-ревело не менее 50 тысяч механических лошадиных сил. К этому надо добавить гул моторов пикирующих бомбардировщиков в 2–3 десятка тысяч лошадиных сил.
Взрывы снарядов, авиабомб с той и с другой стороны. Огонь, дым. Пыль земли… Изображение ада в старинных лубочных картинках, издававшихся И. Д. Сытиным[138], в сравнении с картинами Курской битвы кажется уютным, тихим уголком…
Вражеские прорывные эшелоны с нашей стороны были встречены ураганным массированным огнем артиллерии, расставленной с густотой частокола, противотанковых орудий, вкопанных в землю танков. Мины, гранаты, зажигательная жидкость довершили
