Начнём со старшего брата и с 1958 года. Вот что он пишет младшему о грядущем переходе на новую работу (письмо датировано 19 марта, но пишется, как мы поймем из дальнейшего, накануне):
«…Сегодня был у меня очень интересный день. Пришёл это я в Детгиз, сдал последнюю вёрстку „Пепла“, а мне и говорят: „Переходите работать к нам. Сначала для вида поработаете с научно-популярной литературой, а затем с богом и за научную фантастику“. Я, конечно, перепугался и пока ничего определённого не ответил. Там видно будет».
А теперь заглянем в личный дневник АНа. В те годы он взял за правило все даты и дни недели записывать по-японски. Так что мне как биографу пришлось снять с полки учебник японского языка и потратить некоторое время на изучение их числительных. Кстати, всё оказалось совсем не так сложно.
17 марта, понедельник (это я сам перевёл!):
«…Звонил Боровик (да, именно тот — будущий тележурналист Генрих Боровик, он тоже одно время работал в Гослитиздате. — А.С.), сообщил, что в Детгиз нужен ст. редактор по научной фантастике. Завтра иду посмотреть.
„Спон. рефл.“ взят с машинки — 30 р. Вместо „триггеров“ напечатали „триперов“. Последняя часть меня не удовлетворяет.»
18 марта, вторник:
«Зашёл в Детгиз, сдал сверку Черненко, она показала мне, где Компанеец (Василий Георгиевич Компаниец, главный редактор издательства. — А.С.). Затем отправился в Мол. Гвардию. Моралевича не было, сдал рукопись ему на стол. Меня связали с Бертой (с Белой, разумеется. — А.С.) Григорьевной Клюевой, 41 к. 5 эт. Очень симпатичная бабочка. Договорились, что я представлю ей аннотации на наиболее интересные вещи. Затем поехал к Боровику, получил „Семь лет“ и вернулся в Детгиз. Говорил с Компанейцем. Оказывается, им нужен редактор не для НФП (научная фантастика и приключения. — А.С.). А для научно-популярной л-ры. Говорил с Касселем. Он меня успокаивал. Договорились встретиться в четверг на предмет внештатной работы. Купил 4 папки».
Четыре папки — вот что важно! Четыре папки для будущей нетленки наверняка его утешили сильнее, чем разговор с Касселем. Ну, не берут пока на НФ — и ладно, перебьётся, будет работать, как и прежде. А брату напишет, что всё хорошо, чтобы не беспокоился. Какая, в конце концов, разница — штатно работать, внештатно — главное работать.
14 апреля умер мамин брат дядя Саша, тот самый мясник, который подкармливал юного Аркадия в войну и женить пытался… Звонки, телеграммы, похоронное бюро. И в тот же день пришлось тащиться ещё и на занятия по основам оружия массового уничтожения, проводимые военкоматом в ДК имени Горбунова. А похороны были 16-го.
Весь май и всё лето он плотно работает над акутагавским «Каппой» («В стране водяных»), редактирует сразу на два издательства, при этом в одно регулярно ходит, переписывается с БНом, и они что-то всё время придумывают, наконец, он очень много читает.
В начале августа случаются сразу два приятных события: 6-го приезжает Борис, чтобы поработать в отпуске до 18-го, а 7-го они вдвоём идут в Домжур, и там АНу вручают давно обещанный членский билет Союза советских журналистов.
Принято считать, что СЖ СССР был создан только в 1959-м. Это не так: журналистский профсоюз существовал ещё с начала 1920-х, а в 1959-м произошла лишь смена вывески и реорганизация, ничего принципиально не давшая. Членство в ССЖ никогда не позволяло не работать — скорее наоборот, обязывало иметь профессию, связанную с прессой, но всё-таки это был какой-то статус, и начинающему писателю жить помогал.
Симпатичная запись сделана 19 октября, в пушкинский День лицея:
«Купил шкаф за 1300 руб. И 150 р. за перевозку. Вот и всё. Мне больше нечего желать в материальном смысле».
И ещё одну сторону жизни мы несправедливо обошли стороной. АН
часто ходит в кино, но положительных впечатлений мало. Вот одно из них
— 12 ноября:
«Смотрел „Очередной рейс“. Весьма неплохо».
Вкус не изменяет ему. Это был первый фильм сценариста Бориса Васильева. Будущего автора «А зори здесь тихие…», «Офицеров», «Завтра была война» и ещё многих великолепных повестей и сценариев.
С 4-го по 8-е декабря АН в Ленинграде. В дневнике по пунктам перечислены все тамошние впечатления:
«1. Борис получил деньги за СБТ (очевидно, АН привез ему какой-то аванс по договору, возможно, это и был главный повод для поездки. — А.С.).
2. Борис устроился на работу в лаборатории счётных машин.
3. Составили подробный план СБП („Страшная большая планета“, будущий „Путь на Амальтею“. — А.С.).
4. Борис дал идею „Возвращения“ и отверг „Букет роз“.
5. Я начал в хемингуэевском духе „Глубокий поиск“.
Пили, веселились, но было грустновато».
Ещё бы не грустновато! Это их всего лишь третья встреча за весь год. Редактор из «Детгиза» Черненко подбила его 21 декабря выступить в Доме детской книги. Не избалованный подобными приглашениями автор согласился. Вот что из этого вышло:
«Был в Доме детской книги. Разочарован. Пришлось говорить с малышами 6 — 8 классов. Но им всем нравится „Пепел Бикини“. Единственное утешение. Купили бутылку водки, и я её за обедом выпил. Наташка больна. Читал ей „Барона Мюнхгаузена“. Играли в карты. Хотелось спать, а заснуть не мог долго».
В дневнике за 1959-й год значительно меньше записей об англоязычной фантастике и больше о собственных с БНом рассказах, сочиняемых под рабочими названиями, которые зачастую нелегко расшифровать. Много записей о прохождении «СБТ» по уже последним кругам ада. Много всяких встреч — с Лёвой Петровым, с Володей Ольшанским, с Зиновием Юрьевым, с Ефремовым, один раз с Ильёй Эренбургом (от «Гослита» ездил за французским переводом Нома Хироси). По-настоящему значимых событий не слишком много. Впрочем, дневник прерывается посреди года, 3 июля, категорической записью о том, что вести его дальше таким же образом автор не видит никакого смысла. Жаль — мы придерживаемся несколько иного мнения.
2 февраля по телевизору показывают фантастов. О чем-то спорят Немцов, Казанцев и Андреев. АН пишет об этом не как о событии, а просто — ему любопытно было посмотреть. А нам любопытно узнать, что тогдашнее телевидение с его очень скромной аудиторией было куда лояльнее настроено к фантастике, чем в более поздние годы (и даже в новой России).
С 16 по 30 марта — снова ненавистные военные сборы.
18-е апреля. Хочется процитировать:
«Борис прислал „Возвращение“. Ничего. Начало хорошее, надо его развивать».
