Вопрос представительских расходов от содержания президента страны и его резиденций и до оплаты командировочных расходов высокому должностному лицу – вопрос не простой. Он действительно представляет государство, власть. И за пределами страны, и внутри ее. Бесспорно, он должен выглядеть достойно, иметь нормальные условия для выполнения его непростых функций, такую оплату труда, которая бы делала его независимым и неподкупным.
Очевидно, что, с финансовой точки зрения, за счет экономии представительских расходов не осчастливишь всех пенсионеров и инвалидов, не оснастишь больницы современным оборудованием, не построишь дороги и мосты…
А с моральной? С учетом того самого расслоения?
Может, я и не прав, но роскошь власти в нищей, пребывающей в кризисном состоянии стране – это безнравственно. «Достойно» и «роскошно» – это очень разные категории. В том числе, в денежной оценке. Думаю, что если бы представители высших органов власти были законодателями достойного, но скромного образа жизни, если бы они не соревновались в роскоши с представителями не самой лучшей части нашего крупного бизнеса – с нуворишами, выскочками, то авторитет власти в народе был бы выше, а раздражителей «расслоения» – меньше. Да и не всякий «новый русский», поглядывая, как ведет себя власть, стал бы лишний раз демонстрировать свою крутизну. Особенно в условиях «вертикали».
Быстро покончив с привилегиями для КПСС, новая власть в полном объеме взяла их на собственное вооружение. Кстати, оружие оказалось весьма эффективным. После октябрьского путча 1993 года содержание всех высших федеральных органов власти стало обязанностью Управления делами Президента России (УДП). В мгновение ока коммунистическая оппозиция в Госдуме оказалась прикормленной. По некоторым вопросам она еще могла идти на конфронтацию с «преступным режимом». Но только не по тем, которые касались собственных, личных благ.
За девять лет общения с федеральной властью и пребывания в ней я ни разу не слышал даже призывов ограничить аппетиты высшего руководства, уменьшить «понты». Тем более – не видел соответствующих действий.
В последующие восемь лет тенденция не изменилась, а масштабы увеличились пропорционально росту мировых цен за баррель нефти (а не сумм пенсий или реальной заработной платы). Новые президентские резиденции, шикарное новоселье Конституционного суда в Санкт-Петербурге – тому подтверждение.
Я прекрасно понимаю суть как выражения «человеческие слабости», так и его фольклорного эквивалента: «дают – бери, бьют – беги». У высокого должностного лица очень много соблазнов. Соблазн перепутать личные и государственные потребности. Соблазн даже не поставить свой автограф под каким-то документом, а лишь вовремя кивнуть и этим осчастливить на гигантскую сумму «простого человека». Соблазн принять от этого человека ответный «знак благодарности».
Чтобы эти соблазны не рвались наружу, необходимы сдерживающие центры. И внутренние и, обязательно, внешние. В застойные годы «внешнюю» функцию для элиты выполнял КПК[61] при ЦК КПСС. Не будем преувеличивать его эффективность, но при совершении неприличных поступков наличие этого органа заставляло хотя бы оглядываться по сторонам и соблюдать осторожность. Другими словами, не зарываться, притормаживать.
В демократическом обществе функцию, оберегающую властную элиту от непотребных соблазнов, должны выполнять оппозиция, свободная пресса. В некоторых странах с большим или меньшим успехом это получается без вмешательства «сверху». У нас, веками привыкших к царю-батюшке или вождю и учителю, такие номера не проходят. Нам нужна отмашка первого лица. У Бориса Николаевича Ельцина, видимо, не дошли до этого руки, и он пустил это дело на демократический самотек. Не исключаю, что он включил «по умолчанию» эту подсистему самообеспечения властной элиты в общую систему стимулирования труда государственных служащих… Климатические условия властной вертикали оказались для этой системы более чем подходящими.
Может быть, уделяя расслоению столько внимания, я все усложняю?
Может, как политик я не прав, а народ думает совсем по-иному?
Многочисленные глянцевые журналы о сладкой жизни сегодня скупаются, как горячие пирожки. Активно демонстрируемый тусовочный образ жизни лидера ЛДПР В. Жириновского даже в самые трудные для России годы нисколько не понижал его рейтинг. Думские и президентские выборы 2007 и 2008 годов показали, что такие «мелочи», как расслоение, на доверии к власти и ее партии абсолютно не сказываются… С учетом всего этого так и тянет снять знаки вопроса в предыдущем абзаце и честно признаться в собственных заблуждениях.
Сделать это мешает одно. Еще не улетучилась память о последних годах, 1980-х. О проснувшемся вдруг вулкане всенародного презрения к некогда любимой партии и к ее привилегированному авангарду. Когда лишь чудом все обошлось без большой крови.
Так что знаки вопроса убирать пока не будем, а лишь изменим формулировку.
В том, что расслоение является действующим вулканом, Россия только в ХХ веке убеждалась, как минимум, дважды. Вопрос: сегодня этот вулкан дремлющий или погасший?
В «эпоху Ельцина» в России возникло совершенно новое по названию и содержанию явление – олигархи. В энциклопедиях значение слова олигархия описывается как форма правления государством, при которой власть сосредоточена в руках узкого круга лиц (олигархов) и соответствует их личным интересам, а не всеобщему благу.
В «эпоху Ельцина» появилась еще одна трактовка этого слова: крупные бизнесмены, рвущиеся к власти, внедряющие своих людей на различные государственные посты, создавая и поддерживая коррупционную практику чиновничества.
От Бориса Ефимовича Немцова я слышал лично, что новую версию олигарха для массового употребления запустил он. Я склонен этому верить по двум причинам.
Первая: человек он творческий, с зорким взглядом, острый на язык.
Вторая причина: при Б. Ельцине реально противостоять этой новой силе российской не только экономики, но и политики, хотя и безуспешно, но пытались лишь А. Чубайс и Б. Немцов[62]. Особенно, когда они были первыми вице-премьерами в правительстве В. Черномырдина. Чем и снискали взаимную «любовь» олигархов. Сразу оговорюсь, что столь же горячо их «любили» и руководители государственных естественных монополий, за реформирование которых в 1997 году энергично принялся этот дуэт. Поэтому, говоря об олигархах, я имею в виду и эту категорию влиятельных представителей бизнеса.
