Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93
Александр хотел ехать в Орду, но псковитяне не допустили его, говоря: «Не езди, господин, в Орду; что б с тобой ни случилось, умрем, господин, с тобою на одном месте».
Тогда Калита уговорил митрополита Феогноста проклясть и отлучить от Церкви князя Александра и весь Псков, если они не исполнят требования хана Узбека. Выхода не было, и Александр сказал псковичам: «Братья мои и друзья мои, не будет на вас проклятия ради меня; еду вон из вашего города и снимаю с себя крестное целование, только целуйте крест, что не выдадите княгини моей».
Летопись рассказывает, что псковичи целовали крест, и «была во Пскове мука и печаль и молва многая по князе Александре, который добротой и любовью своею пришелся по сердцу псковичам».
Полтора года пробыл Александр в Литве и, когда гроза поутихла, возвратился к жене в Псков. Господин Псков принял его с честью и посадил на княжение.
Десять лет спокойно прожил Александр в Пскове, но тосковал по своей родной Твери. По словам летописи, он рассуждал так «Если умру здесь, то что будет с детьми моими? Все знают, что я выбежал из княжения моего и умер на чужбине: так дети мои будут лишены своего княжества». В 1336 году Александр послал в Орду сына Федора: узнать, нельзя ли как-нибудь умилостивить хана. Тот вернулся из Орды с татарским послом.
В 1337 году князь сам отправился к Узбеку.
«Я сделал много тебе зла, — сказал он хану, — но теперь пришел принять от тебя смерть или жизнь, будучи готов на все, что Бог возвестит тебе». Узбек сказал на это окружающим: «Князь Александр смиренною мудростию избавил себя от смерти», — и повелел ему занять тверской престол. Вскоре к Александру приехала из Пскова жена с детьми. Все они надеялись вновь возвеличить Тверское княжество.
К тому времени многие бояре перебежали из Твери в Москву, а князь Василий Ярославский просил Александра Михайловича Тверского помочь в борьбе с Иваном Калитой — тот собирал дань так же жестоко, как баскаки.
Московский князь не мог действовать силой. Вместе с сыновьями Симеоном и Иваном он опять поехал к хану Узбеку. Все трое доносили на Александра, как на предателя золотоордынцев. Узбек немедленно позвал к себе Александра Михайловича, Василия Ярославского и других удельных князей, обещая им большие милости. Калита же поспешно отбыл в Москву.
Александр вынужден был ехать в Орду, говоря: «Если пойду, то расстанусь с жизнью, а не пойду, много пакости сделают христианам». Он поехал с союзниками, князьями Ярославским и Белозерским. Калита пытался остановить своих врагов по пути в Орду. Князья отбились, и тогда Калита опять послал в Орду своих сыновей. Клеветой и подарками он окончательно погубил конкурента — золотоордынцы «розняли их по составам», то есть живых разрезали на части. Растерзанные тела были привезены во Владимир, где их отпел митрополит Феогност, а затем погребены в Твери.
Впоследствии Александр Михайлович и его сын Федор были канонизированы Православной церковью в лике Святых Мучеников.
Иван Калита стал властвовать и над Тверским княжеством, в котором опять начал править Константин Михайлович.
Но теперь соборный колокол Твери, поднимавший людей на восстание против Щелкана, москали сняли с церкви Спаса и вывезли в Москву.
Иван Данилович Калита (1288–1340)
Внук Александра Невского, сын Даниила Александровича, Иван I Калита, получил прозвище по имени большого кошелька-калиты, который неизменно носил на поясе. Из своей калиты Иван Данилович всегда щедро одарял нищих. Год рождения князя Ивана неизвестен, чаще всего называют 1288-й. Умер он в 1340 году в возрасте примерно 52 или 60 лет.
Иван Калита умел расположить к себе ханов Орды и их приближенных. Он никогда не вступался за своего брата и не участвовал в его спорах с Тверью. Именно ему поручили собирать дань на всей Северо-Восточной Руси.
И раньше русские князья разоряли Русь — они должны были получить ярлык в Орде, а он доставался тому, кто больше привезет драгоценностей, дорогого сукна, ценных подарков. Монголы использовали это, разжигая между русскими князьями соперничество.
Князья обдирали до нитки свой же народ, увозили все, что можно, в Орду. Размер дани был таким, что увеличивать производительность труда не имело смысла, все излишки забирали князья. Но их тоже нужно понять — если князь пожалеет народ и снизит дань, монголы тут же выжгут все княжество.
Теперь Калита собирал дань и на этом сказочно обогатился. Русь, кроме земель Пскова и Новгорода, оставалась нищей — урожайность за 400 лет, вплоть до XVII века, так и не выросла. Труд — источник благосостояния и жизненной необходимости — превратился в бремя, в наказание, хотя вместе с тем — и долг, который надо обязательно выполнить. Такое отношение к труду стало частью психологии русских, и это самое ужасное последствие Золотой Орды.
А на фоне русской нищеты Иван Калита купил города Углич, Галич Мерьский (в современной Костромской области) и Белоозеро, покупал и выменивал села в разных местах — около Костромы, Владимира, Ростова, вдоль рек Мета и Киржач. Он покупал землю даже в Новгороде — вопреки законам, запрещавшим князьям покупать там земли. Он заводил в Новгородской земле слободы, населял их своими людьми и таким образом также обретал возможность внедрять свою власть.
Одну из дочерей Иван отдал за Василия Ярославского, а другую — за Константина Ростовского, для того чтобы распоряжаться уделами своих зятьев.
В московских летописях писали: «И была тишина великая на 40 лет». «Тишина» состояла в том, что с 1328 по 1366 год на Московское княжество не нападали монголы.
Но в эти же годы московские войска вместе с монголами вторгались в Новгородскую землю в 1333 году, в Смоленскую землю — в 1334 и 1340 годах (тамошний князь отказался платить дань Орде).
В 1340 году рязанский князь Иван Иванович Коротопол (или Короткополый) был в Орде, а на пути из Орды встретил двоюродного брата, Александра Михайловича Пронского. Тот вез в Орду дань. Короткопол ограбил брата, привез в Переяславль и там убил. В 1342 году сын Александра, Ярослав (во крещении Дмитрий), пришел из Орды с татарским войском (москвичи присоединились к нему) и осадил Переяславль. Иван Иванович целый день отбивался от осаждавших, «а на ночь побежал вон», и Ярослав занял великокняжеский рязанский престол.
Но все эти войны не мешали летописцам говорить о «великой тишине».
Иван Калита погребен в первом каменном соборе Московского Кремля — Архангельском. Его политику продолжали сыновья — Симеон Гордый (1318–1353) и Иван II Красный (1326–1359).
Симеон Иванович Гордый (1317–1353)
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93
