Дыхание в унисон - Элина Авраамовна Быстрицкая

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149

не в лучшую сторону. Например, раньше было немыслимо услышать со сцены грубую брань. Сейчас многие называют этот прием свободой творчества, но, по-моему, это всего лишь недостаток общей культуры. Сейчас стало модным говорить об идеологии как о факторе ущемления личности. Я считаю, что ничего дурного в нашей идеологии не было. Надо уточнить: я говорю об идеологии, о системе идей, а не об извращениях этой системы. Наоборот, вижу там много основательного!

В СССР была определенная идеология, и все на своих местах старались создать что-то полезное. Человек рождается для того, чтобы кем-то стать. Для этого нужно приложить максимально возможные усилия. Это и есть борьба за честь: нельзя воровать, нельзя врать, нельзя бездельничать. Мы без идеологии не можем. Да и никто в мире не может. Для того чтобы жить, надо знать, чего ты хочешь. А если человек ничего не хочет, зачем ему жизнь? И что тут ориентиры искать? История наша, если в нее заглянуть, должна нас научить: лучше, чем мир, ничего нет. Мир не в смысле обширного пространства, а в смысле взаимоотношений. Мир в душе, в семье, в стране, на планете.

Человеку необходимо чувствовать себя частью большого и очень важного созидательного процесса, чтобы реально ощущать свою гражданственность. Делать что-то нужное для своих соотечественников — это всегда в России было главенствующим общественным позывом. Советская идеология воспитывала в нас с самого юного возраста чувство преданности и давала примеры, которым хотелось следовать. Я имею в виду героев не литературных, а настоящих — эти люди во время войны отдавали жизнь ради победы. Тогда совершали настоящие подвиги, ничего не требуя взамен. Это наша национальная черта. Она была всегда. И сейчас есть. Патриотизм всегда имел особую силу в России. Это связующее звено в обществе и самое нужное качество для гражданина.

В стране, где народ един, не надо говорить: «У нас нет национальной идеи. Давайте ее придумаем». Я думаю, в основе возрождения общества должно быть возрождение патриотизма. Вот вам и национальная идея, которую не нужно изобретать. Об этом нужно всерьез думать.

Патриотизм нужно воспитывать с младых ногтей. У нас есть замечательные воспитатели умов, гордость нации — Пушкин, Лермонтов, Толстой, Тургенев, Чайковский, Шаляпин. У нас есть замечательный русский язык, судьба которого очень волнует. Его нужно защищать и очищать от сленга. У нас есть оперная и балетная культура — то, в чем Россия на первом месте в мире.

Не хочу никого обидеть, но уж точно не способен обогатить культуру наш шоу-бизнес… Мне стыдно за некоторые программы на ТВ, их можно воспринимать только как ликбез для бандитов, наглядное пособие. А влияние телевидения доказывать нет смысла, оно очевидно. И получается, что у нас проблема с воспитателями… Упустили мы многое. Похоже, мы, пока строили новую жизнь, что-то потеряли в самом важном — в воспитании и обучении детей. По этой ли причине или по какой-то иной мы, к сожалению, не привили им в должной мере и в должном направлении духовности и душевности. Очень много сейчас молодых людей, которые не нашли для себя жизненной идеи. Я думаю, что это поправимо, но для этого нужно время, и немалое. В конечном счете, есть материальные ценности, которые сегодня, увы, с легкостью завоевывают юные души, а есть духовные ценности, они все равно передаются, и тот, кто хочет их обрести, найдет, как это сделать, а кто не хочет…

Сегодня эти недовоспитанные дети уже сами стали родителями, растят и воспитывают новое поколение, а значит, процесс духовного оздоровления общества будет долгим и трудным. Но хочется верить, что он будет.

Нынешнее общество как потребитель стало меньше нуждаться в театре. Ведь раньше театр, как и любое другое искусство, был проповедником определенной идеологии. От этой идеологии мы сегодня отказались — и выплеснули вместе с водой ребенка. Потому что идеология все равно всегда существует. Она может не формулироваться, как происходит в наши дни, но она все равно есть. Ведь каждый, кто создает продукцию в культуре, делает это с определенной позиции. А если есть позиция — значит, есть идеология. И она выполняет свою функцию.

Вижу своих зрителей — у них светлые, умные лица. И хотим мы того или не хотим, мы как-то реагируем: соглашаемся или возражаем, отходим в сторону или бросаемся в гущу событий. Стараемся что-то изменить или заменяем поступки разговорами.

Я не могу относиться равнодушно к тому, что происходит в стране. У меня есть свое мнение, но я его никому не навязываю. Во-первых, это бесполезно: никто не принимает чужое мнение. А во-вторых, только поступками можно что-то изменить, разговорами ничего не добьешься. Моя жизненная позиция остается незыблемой: реагировать на реальность следует только поступком.

Как пелось в одном старом, но очень любимом фильме, «больше дела, меньше слов». Терпеть не могу пустые тары-бары, пламенные памфлетообразные призывы. Они так же бесполезны и бессмысленны, как часовые телефонные разговоры ни о чем. Вообще не могу болтать про ерунду — мне жалко времени.

Мне нравится проводить время в каком-то познании. Даже когда я прилягу отдохнуть, я обязательно включу телевизор или радио и возьму какую-нибудь книжечку. Мне все время нужно что-то еще.

Я не могу сделать то, за что мне потом будет стыдно, и за свои принципы я постою. Я с собой не спорю — и мне комфортно. Я стараюсь не надоедать никому, не вешаю своих проблем. Я сама зарабатываю себе на жизнь, и мои потребности соответствуют моим возможностям. А это что-то значит.

У меня дома живут две маленькие, хорошенькие собачки-девочки, карликовые шпицы — рыжая и черная. Характеры совсем разные. Одна — принцесса: принимает ласку, вкусные кусочки с таким видом, как будто делает мне одолжение! Я ей дала имя Пуля — с такой скоростью бегает, что впечатление, будто по воздуху летит! А вот Ася совсем другая — ее погладишь, и она уже готова тебя расцеловать. Ну что тут скажешь — девочки! Мои сегодняшние радости.

У меня нет тоски по чему-то ушедшему, чего я не смогла сделать. Да, я что-то не сыграла, но при этом факт, что я сделала что-то иное, тоже ценное. Вообще, я всегда чем-нибудь увлечена, и это что-нибудь обязательно

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149