и сами сообразите: где клубный дубль и где сборная СССР? Но он был в какой-то момент полон желания защитить (а как по-другому понимать?) человека, который лишил его чемпионата мира! И дай-то бог кому-нибудь из нас до такого дорасти.
...Пока же одно надо сказать: «Советский спорт» не стал публиковать читательские варианты состава на поединок с Венгрией. Гласность гласностью — но и сами любители футбола признавались редакции: после появления другого тренерского штаба их частное, болельщицкое мнение потеряло смысл.
И сборная СССР отправилась в Мексику. Как она там сыграла — не тема нашего исследования. Мы вернёмся лишь к результатам и их дружному обсуждению. Сейчас же пора back in the USSR. «Назад, в СССР».
Мы оставили спартаковцев с Черенковым, но без Дасаева, Бубнова, Морозова и Родионова, которые отправились на мировое первенство. И поле для экспериментов у «невозможного Бескова» явно расширилось. Чемпионат-то не прерывался. И с кем «нити-связи» вязать, чтобы хоть с последних мест в таблице уйти?
Тем более когда календарь чемпионата страны и не предопределял некую деликатность: уже 18 мая, в день, когда объявили «мексиканский» состав сборной, прошёл матч с «Динамо». Фёдор провёл оба тайма. «Давно уж, — отмечал в «Советском спорте» Олег Кучеренко, — не выглядела эта команда такой разлаженной, я бы сказал даже, разношёрстной, как в последнем матче с земляками-динамовцами». Именно в той игре раз и навсегда для Бескова ошибся Ключников. И Волгин играл свой предпоследний матч в основе. Про Латыша и Иванова упоминаем и вовсе лишь для порядка.
Зато какой изумительный шанс получила спартаковская молодёжь! Ветераны не дадут соврать: такой потрясающей возможности у поколения Черенкова не было и быть не могло. Всегда же кто-то «сидит и мешает» юному дарованию. И надо, грубо говоря, ждать. А здесь: пожалуйста, ребята, в состав!
Надо признать, и Константин Иванович в молодёжь следующего поколения не сразу поверил (и, кстати, в результате оказался прав). 25 мая в московском поединке с одесситами (1:1) тон задавали проверенные люди: «Запомнились лишь частые рейды в штрафную “Черноморца” центрального защитника Б. Кузнецова и точные, своевременные передачи Черенкова. Но должной поддержки у партнёров Кузнецов и Черенков не нашли... Вскоре после перерыва Черенков отличной передачей вывел Рудакова один на один с Гришко, и тот ударом в нижний угол сравнял счёт» (Л. Радин, «Советский спорт»).
А 1 июня последовал разгром кутаисских торпедовцев. 5:0. Бесков бросил в бой молодых: Митина (пусть Андрею и почти 21 исполнилось, так он, странный и нетипичный, потом и кандидатскую защитил), Богачёва, Попелнуху. И Хидиятуллина, всё более энергичного и молодеющего на глазах. Геннадий Ларчиков в «Советском спорте» честно разъяснил: «Удачно действовали в этот день молодые игроки команды, но наибольший вклад в игру внесли такие опытные футболисты, как Б. Кузнецов и особенно Черенков, игра которого доставляла зрителям наибольшее удовольствие».
Напрашивается ход: и те, кто на родной земле остался, ничем не хуже. Эта идея стала особенно популярна уже после поражения от Бельгии в 1/8 финала, но всё-таки любопытно мнение Виталия Гузикова («Футбол-Хоккей» от 1 июня): «Разумеется, лучшие наши силы, по мнению наставников сборной страны, находятся сейчас в Мексике. Но и дома осталось немало мастеров высокого класса. Последний тур чемпионата страны с его голами и тонкими передачами В. Газзаева, В. Гуцаева, В. Грачёва, Ф. Черенкова, Ю. Савичева и других подтверждает эту мысль».
Мысль примечательна, однако особого подтверждения тогда, в неплохие футбольные времена, не нашла. И сегодня скажем: никто не собирается противопоставлять последующие неудачи сборной изумительной игре того же Фёдора Черенкова.
Тут в ином дело. Черенков всё это время медленно, неуклонно, незаметно работал. Собственно, его наставник Бесков делал то же самое. Но игрок Черенков неслышно, не для рупора, соединял, собирал, «сдруживал» людей именно на поле.
Он же ввиду отъезда Дасаева стал капитаном «Спартака». Опять грядёт вопрос: какой из него капитан? Ведь Фёдор вообще не кричал. И чаще всего говорил тихо. А лидер раздевалки обязан, по стереотипу, поорать, вдохновить, напомнить о главном и побежать вперёд первым.
Такой подход, кстати, заслуживает уважения. Только это не для Черенкова. Сергей Родионов вспоминал, что Фёдор умудрялся, не повышая голоса, лично поговорить с каждым. И не обидеть товарища, а объяснить ошибку, недоработку. Да так, что человек запоминал на всю жизнь.
Теперь самое время вернуться к выступлению сборной СССР на чемпионате мира. Фантастический успех в матче с Венгрией (6:0), гроссмейстерская ничья с французами, победа на классе в ничего не решающей игре против Канады.
А затем вроде как бестолковое поражение от бельгийцев 3:4, отягощённое и судейскими промахами. Широкая и родная страна осталась с массой противоречивых впечатлений.
Нужно отдать должное Вячеславу Колоскову, достаточно внятно выступившему 22 июня на страницах «Советского спорта»: «Опять, как это не раз случалось в прошлом, в решающих матчах в нашей команде не оказалось лидера, вожака, который сумел бы в трудной обстановке объединить усилия футболистов, заставить их играть через не могу, личным примером вести за собой в атаку, потребовать, наконец, навести порядок в обороне. Это, к сожалению, традиционная слабость нашего футбола в последние годы... Не хватало всё-таки футболистам опыта международных встреч на таком высоком уровне, особенно игрокам средней линии. В какие-то моменты они должны были проявить больше сообразительности — придержать мяч у себя, попытаться сбить темп, когда соперник активизировался».
Отсюда вопрос: какой игрок в особой цене? Для начала: такой, о котором в «Футболе-Хоккее» от 18 мая рассуждал Лобановский: «Невозможно решать общие коллективные задачи, которые поставлены, если, скажем, кто-то из футболистов будет думать иначе, чем группа игроков. Предположим, мы ставим в состав игрока, а он мыслит по-другому, считает, что это ему надо делать, а это — нет, который при переходе в оборону может выключиться, при переходе в атаку — взять паузу».
Но про те «паузы» мы уже читали, причём совсем недавно. И ладно бы с ней, «аритмией», так Черенков (сколько ж можно нам молчать-то!) являлся образцом дисциплины на поле. Никакой анархии, ничего такого, что пойдёт против воли тренера. А про Фёдорову самоотдачу кому-то доказывать, право слово, грешно.
И это не всё. Недавно совсем мы рассматривали матч с Мексикой, когда Черенков на последние 25 минут вышел. И по собственной вроде как инициативе действенно помог обескровленной обороне. Что, как выяснилось, не пошло вразрез с тренерской установкой. Потому что Фёдор не только спортсмен, уважающий тренера с его концепциями и идеями (это базовый, так сказать, уровень), — он игрок, обладавший феноменальным футбольным чутьём.
