Приложение I. Полярный оазис. Местопребывание самого северного народа на земном шаре
Небольшой оазис на северо-западном берегу Гренландии, между бухтой Мелвилла и бассейном Кейна, представляет собой наиболее интересную арктическую местность. Область эта интересна по различным причинам. Она расположена на пороге полярного моря. Западный ее мыс является своего рода одним из арктических геркулесовых столбов, стоящих на страже у пролива Смита. Это действительно полярный оазис. Обилие растительной и животной жизни в нем поразительнейшим образом контрастирует с ледяными пустынями бухты Мелвилла и бассейна Кейна, к северу и югу от него, и унылыми бесплодными берегами острова Элсмир на западе, на противоположной стороне пролива Смита. Оазис этот стал известен раньше других полярных областей; в прошлом столетии он был главной целью исследований не менее шести полярных экспедиций, зимовавших здесь. Наконец, оазис служит местом обитания небольшого племени полярных туземцев, самых северных людей, немногочисленных, но во многих отношениях самых интересных из первобытных народов.
Восемь лет назад я выбрал эту область базой для работы по исследованию севера и с того времени провел среди ее первозданной величественной природы и ее счастливых обитателей шесть лет и три зимы.
Этот полярный оазис находится на расстоянии 3000 миль от Нью-Йорка, если плыть на пароходе, и 2100 миль по прямой линии. Он лежит в шестистах милях от Полярного круга, на полпути между границей и сердцем великой полярной ночи – Полярным кругом и полюсом; характер и особенности его настолько отличаются от известных нам, что, я в этом не сомневаюсь, многие из образованных читателей с трудом создадут себе правильное понятие об этой местности. Хотя размеры оазиса только 235 миль в длину с севера на юг и немногим более 100 миль в ширину, однако условия различных районов этой области быстро сходящихся меридианов невероятно сильно различаются между собой.
Великая полярная ночь длится на южном конце страны 103 дня, в северной же ее части – 123. То есть при сравнительно незначительной разнице широт северной и южной границ области, зимняя ночь на двадцать дней длиннее в первой, чем во второй.
Можно сказать, что в среднем солнце освещает первозданные просторы этой местности непрерывно в течение ста десяти дней летом, а зимой, также сто десять дней, ни один луч света, кроме света ледяных звезд и безжизненного месяца, не падает на безмолвный замерзший ландшафт. В течение двух промежуточных периодов, весной и осенью, каждый по два месяца, продолжительность дня и ночи быстро изменяется.
Есть какое-то первобытное величие в этих суровых краях. Его определяют плавучие льды и айсберги, подобных которым путешественник не встретит в более южном климате.
Однако, хотя берег и может показаться неприступным, хорошо знакомые с ним путешественники знают, что за дикой «наружностью», очертания которой были вырезаны вечной борьбой с бурями и ледниками, скрипящими айсбергами и ледяными полями, летом можно найти множество уголков, покрытых травой и цветами, залитых солнечным светом – уголков, где пасутся олени с кроткими глазами и чириканье пуночек наполняет воздух нежными звуками.
Но, кроме своих внутренних интересных природных особенностей, эта область заслуживает серьезного внимания еще и потому, что в течение веков она была опоясанным льдом жилищем небольшого племени счастливых, беззаботных, независимых туземцев, самого северного из народов, населяющих земной шар.
Местность эта известна с 1616 г., когда Байлот и Баффин после удивительного путешествия по проливу Мелвилла проплыли вдоль части ее берега, дали несколько названий и причалили к берегу в одном, возможно, в двух местах. Много лет спустя эту землю увидел Дэвис, а в 1818 г. сэр Джон Росс открыл, что она обитаема. С того момента мыс Йорк, южная оконечность края, лежит на пути китобоев, идущих к проливу Ланкастера, и суда каждой полярной экспедиции, идущей к проливу Смита, проходят вдоль ее берегов. Этот берег отличается по своим особенностям от других частей западного берега Гренландии.
Почти сплошная стена ледников бухты Мелвилла, образующая берег от Чертова Пальца до мыса Фарвель, изредка прерываемая нунатаками, сетью узких фьордов и лабиринтом береговых островов, уступает место непрерывной линии скалистой массы оледенелого материка, неприступным бастионам крутых берегов, которым не нужна передовая линия островов, чтобы отражать приступы моря и льда.
Нижеследующее геологическое описание области сделано профессором Чемберленом[47].
«В районе залива Инглфилда древние кристаллические породы гнейсового типа окаймлены песчаниками и сланцами неизвестного возраста. На сколько простирается эта обломочный пласт невозможно определить даже в тех местах, где ступала нога человека, потому что он заходит сзади под ледяной покров, но, впрочем, есть основания считать его узким окаймляющим поясом. Во многих местах видно, что он прерывается выходом к берегу кристаллических пластов; в других же местах бухты и долины проходят через обломочный пояс до кристаллического пласта. Обломочные пласты представляют собой три хорошо различимых слоя. Нижний образован красным песчаником, достигающим толщины от 1000 до 1500 футов.
Сверху него находятся немного более толстые пласты розовато-серого песчаника, выше которых, в свою очередь, лежат глубокие пласты более тонких слоев песчаников и сланцев красновато-коричневого оттенка. Схожесть трех пластов песчаников показывает, что между ними не было промежутков и что они представляют собой последовательное напластование общей толщиной от 4 до 5 тысяч футов. К сожалению, в этих пластах практически не обнаружено ископаемого материала. Однако это не значит, что можно говорить о совершеннейшем его отсутствии, скорее следует признать, что ископаемые материалы есть, но они редки или находятся только в отдельных местах изучаемой области. Есть основания надеяться, что в конце концов будет найдено достаточно материалов, чтобы определить возраст пластов. Всю группу обычно относят, хотя и не однозначно, к третичному периоду, так как горные породы этого периода похожего состава находятся в районе залива и бухты Диско.
Вулканические дайки[48] пронизывают пласты и прилегающие кристаллические породы. Они, очевидно, более позднего происхождения, чем пласты, через которые они проходят, но нет оснований считать, что они образовались позже всех осадочных пластов. Местами можно увидеть горизонтальные слои вулканических пород, относительно которых нельзя однозначно сказать, были ли они извергнуты или излиты на поверхность.
