Юрий Шутов - Анатолий Собчак. Отец Ксении, муж Людмилы

Толкать историю в спину не рекомендуется. Она не терпит насильственных понуканий. Минут годы. Все смертное поглотят могилы. Из этой жизни, как известно, за всю эволюцию человечества еще никому не удалось вырваться живым, независимо от богатства, знатности и заслуг. В итоге земля всосет всю нынешнюю пену, плесень и «демократическую» накипь. Возможно, вскоре само время спокойно рассадит разных «реформаторов» по скромным, плохо обструганным, но густо выкрашенным скамьям подсудимых, исцарапанным вдоль и поперек предыдущими сидельцами. А поля, сильно унавоженные демпредателями, снова на радость хлеборобов дружно заколосятся…

Иногда хочется проснуться опять в СССР, чтобы все отнятое у народа и изгрызенное «демсаранчой» вновь возвернулось к людям; чтобы исчезли все воздвигнутые «реформаторами» баррикады злобы и тупоумия, вместе с госграницами ненависти между еще вчерашними друзьями; чтобы восстановились снова стремительно порушенные «демократами» нравственные, биологические, национальные и социальные связи народов Союза; чтобы воскресли все убитые «демократами» люди и вернулись в покинутые налегке дома к своим родным очагам. Уверен, так желаю не я один. Но время, к сожалению, необратимо, и мертвых не оживить.

Любовь к «демократии собчачьего типа» у народа явно не стряслась. Но что же завтра делать с самими «демократами», затащившими доверившихся им людей на мировую барахолку тщеславия, после чего весь без исключения народ был вынужден эмигрировать в собственную, но уже бывшую страну. Если вспомнить рекомендации рабочего крысиного питомника, то, может, и впрямь борьба с ними — задача санэпидемстанции? Что же касается самого предложенного «реформаторами» «рынка», то ознакомление с ним явно затянулось. Ну затащили, лиха беда, на этот самый базар. Ну насмотрелся народ на разных там скоморохов, карманников, собчаков, жуликов, торгашей, реликтовых негодяев и гомосексуалистов по совместительству. Ну и хватит. Пора экскурсоводам и честь знать. Ведь на рынках не живут. Надо с этой ярмарки домой двигать. Запозднились уже. А то дома все до конца растащат.

А с Собчаком в последний раз мы случайно столкнулись в дверях Ленсовета. Он, увидев меня, придержал бровями сползавшую на глаза шапку диких размеров из неважно выделанной шкуры рыжеватого пожилого волка, машинально разулыбался и протянул мне руку, но поняв по моим глазам, что ответного жеста не будет, внезапно злорадно процедил сквозь зубы: «Ну что? Ваши проиграли?» Под «нашими» он подразумевал отправленных им на помойку стариков, старух, а также отцов и матерей моего поколения, появившегося на свет от радости Победы. Кроме того, в эту категорию, разумеется, попали сегодняшние дети — наше настоящее без прошлого и будущего, ограбленного собчаками и, естественно, внуки с будущим, но без настоящего. Я этому господину-товарищу-барину тогда ничего не ответил.

Был еще не вечер…